А.В. Жохов (Пермь) Идея ахимсы в этике А. Швейцера

А.В. Жохов (Пермь)

Идея ахимсы в этике А. Швейцера

  В мудрости Востока и Запада мы видим

уже не враждебные, борющиеся силы,

но полюса, между которыми раскачивается жизнь.

Герман Гессе

Создатель оригинальной этической концепции, получившей наименование «этики благоговения перед жизнью», выдающийся немецко-фран-цузский мыслитель Альберт Швейцер (1875?1965) ? одна из наиболее ярких фигур XX столетия. Личность его по-настоящему впечатляет многогран-ностью своих проявлений: философ, культуролог, теолог, музыкант-органист, музыковед, врач, общественный деятель. Истинность своих этических взглядов он доказывал и проверял собственной жизнью, много лет врачуя малоимущих африканцев в Габоне, где «доктор из Ламбарене» на собственные средства (полученные от издания книги об И.С. Бахе) построил больницу.

Особую роль в формировании этики Альберта Швейцера сыграла восточная, прежде всего индийская и китайская, мысль. Можно сказать, что его этическая концепция сложилась на пересечении западной и восточной мысли как попытка преодолеть недостаточность той и другой и наметить путь к синтезу наиболее ценного в каждой. Произведения индийской и китайской религиозно-философской литературы А. Швейцер изучал столь же углубленно, как и труды европейских философов.

Именно этический поиск ставится во главу угла, ему подчинено все остальное. Вот характерное признание А. Швейцера: «Индийская мысль, с тех пор как в юности я впервые познакомился с ней благодаря трудам Шопенгауэра, всегда обладала для меня огромной притягательной силой. Я, прежде всего, был убежден, что любую философию интересует, в сущности, одна великая проблема ? как человеку достичь духовного единения с бесконечным бытием. Индийская мысль привлекла мое внимание, поскольку она занималась этой проблемой, но также и потому, что она по своей природе мистична. Меня, кроме того, привлекало то, что индийская этика обсуждает не только отношение одного человека к другому и к человеческому обществу, но и отношение его ко всему живому» .

Основным философским трудом А. Швейцера стала книга «Культура и этика», опубликованная в 1923 г. Среди прочего материала, в книге дан сжатый историко-критический обзор и анализ европейской этической мысли от античных времен до начала XX в. Причем существенным элементом этого обзора было постоянное сопоставление европейских концепций с восточными. В 1935 г. появляется книга А. Швейцера «Мировоззрение индийских мыслителей. Мистика и этика». Следуя в русле компаративистики, автор дает обзор индийских религиозно-философских учений с экскурсами в европейскую философию. В этой книге обращает на себя внимание то, что онтологические или гносеологические проблемы индийской философии интересуют сочинителя не сами по себе, но, прежде всего, в их отношении к этике.

Именно в этой книге мыслитель приходит к идее ненасилия, которая явно или имплицитно присутствует во всех его этических построениях. Особенно же в морали благоговения перед жизнью. «Никакой борьбой, ? пишет А. Швейцер, ? нельзя завоевать ту идею, что люди не должны истреблять друг друга ни при помощи экономической, ни при помощи физической власти. В крайнем случае, насильник и мученик лишь поменяются ролями. Помочь может только одно средство ? отказ от власти, какую мы имеем по отношению друг к другу. Но это уже акт духовности» .

Духовность ведет людей не только к осуждению насилия, но и к активному внедрению в их взаимоотношения морали ненасилия. Ценным и жизнеспособным в европейской мысли Швейцер считает ее оптимистический принцип миро- и жизнеутверждения, требующий заботы об устройстве земных дел, улучшения условий жизни, деятельной любви к ближнему, заботы о поддержании и сохранении всякой жизни. Но западная этика ограничивается лишь отношениями одного человека с другим и человеческим обществом. Между тем восточная монистическая мысль исходит из идеи единства человека со всем сущим.

Именно из этой идеи проистекает древнейшее повеление действенности ненасилия ? заповедь ахимсы, насыщенная морально-возвыша-ющими смыслами. Буквальный перевод термина «ахимса» ? «невреждение», «неубиение», «непричинение зла». В.К. Шохин следующим образом эксплицирует это понятие: «Ахимса (санскр. ahimsa ? невреждение) ? избежание убийства и причинения вреда действием, словом и мыслью всем живым существам, согласно всем системам индийской "практической философии". Ахимсе семантически наиболее близки такие понятия, как каруна (сострадание) и майтра (дружелюбие)» . Ведь если человек осознает свое единство со всем сущим, он не может причинить вреда ничему живому, не страдая от этого сам.

Заповедь ахимсы во всей восточной мысли была, наверное, наиболее созвучной швейцеровскому умонастроению. Мыслитель, следуя религиозно-мистической традиции Востока, отождествляет насилие и зло. Заповедь «непричинения зла всему живому» особо ярко выражена в традициях джайнизма и буддизма. Здесь принцип «не убий» стоит на первом месте в списке недопустимых поступков. И, конечно же, автор концепции «благоговения перед жизнью» полностью разделял категорический императив восточной этики, требующий воспитания в человеке уважительного отношения ко всем живым существам.

Заботы о единстве и цельности, усматриваемой на Востоке, А. Швейцеру не хватало в современном западном мышлении, где, как писал он в «Культуре и этике», часто «место мировоззрения занимают инстинкты и импульсы действия» . По мысли философа, неудовлетворительны как пассивность, безразличие к миру, к устройству материальной, общественной, социальной жизни, так и избыточная активность, забывающая о духовном смысле действий и фактически отказавшаяся от цельного мировоззрения.

Выход из создавшейся ситуации мыслитель видит в выработке такого мировоззрения, которое соединило бы в себе этику и мистику. В последней, по мысли Швейцера, осуществляется духовное единение человека с бесконечным бытием. Теоретическое обоснование подобного единения Швейцер усматривает у отдельных европейских философов ? Спинозы, Шеллинга, Гегеля, Фихте, приближавшихся к мистико-монистическому способу мышления. Позднее же (А. Шопенгауэр, Ф. Ницше) европейская этика зашла в тупик. Запутанность и беспомощность этой «тупиковой» этики, по Швейцеру, связана, прежде всего, с недостаточным вниманием к основной цели ? поиску правильного духовного отношения к бытию. Этот поиск должен опираться на все самое ценное и жизнеспособное как в восточной, так и в западной мысли. Претензии же на исключительную правоту той или другой в отдельности не должны нас смущать и уводить от цели поиска.

Заповедь ахимсы, при всей ее практической дидактичности, все же содержит и мистическое начало, интенсивно пронизывающее восточный менталитет. Сошлемся на еще один фундаментальный, особенно известный и особенно мистичный принцип восточной философии ? закон кармы. Это закон воздаяния за всю совокупность мыслей и поступков, закон, действующий по принципу: «Что посеешь, то и пожнешь». Через понятия ахимсы и кармы восточная мысль стремилась выявить фундаментальную взаимосвязь между всеми формами жизни.

В русской философии эта тема волновала, например, В.С. Соловьева, выдвинувшего идею «положительного всеединства». Направленность сознания на развитие участливой доброты и сострадания ко всему живому вытекала из мистической интуиции всеобщей одушевленности и ценностной значимости бытия. Подобная направленность сознания подводила к ощущению согласия с самим собой и гармонии с окружающим миром. Для А. Швейцера ? христианина по вероисповеданию ? все эти моральные идеи восточных мудрецов были родными и близкими. Дело в том, что христианство ? это, прежде всего, религия любви. Стало быть, и уважения к жизни во всех ее проявлениях, как бесценному подарку любящего Небесного Отца.

Важным источником этической концепции Швейцера была и буддийская этика чаньского толка. В одном из древнейших памятников буддизма ? «Дхаммападе» мыслитель увидел прекрасное выражение основного этического принципа, который стал одним из постулатов этики Швейцера. Этот принцип таков: никакой авторитет не должен стоять между учеником и истиной, даже авторитет самого Будды. Ученик должен открыть истину сам и только сам. «Будьте сами своими светильниками», ? часто повторяет в своих сочинениях Швейцер слова Будды Гаутамы, сказанные им перед смертью.

Общая мысль буддийской философии, заключающаяся в том, что мир лишь на поверхности разобщен, оказалась очень важной для философии Швейцера. Она привела его к серьезному этическому выводу: целостность личности, живущей в глубокой связи с миром, наполняет жизнь человека непоколебимой устойчивостью, светом и радостью.

По свидетельству многих, писавших о «докторе из Ламбарене», одной из наиболее любимых книг А. Швейцера был трактат Лао-цзы «Дао дэ дзин». Мыслителя привлекло в философии Лао-цзы почти то же, что и Л.Н. Толстого. Подобно великому писателю земли русской, Швейцер осознает основную категорию «Дао» в философии Лао-цзы как любовь, т.е. как высшую форму отношения человека к миру. Особо жизненно важной казалась А. Швейцеру мысль Лао-цзы об относительности понятий силы и слабости.

Эта мысль своим глубинным смыслом сущностно связана с идеей ненасилия: «Человек при своем рождении нежен и слаб, а при наступлении смерти тверд и крепок. Все существа и растения при своем рождении нежные и слабые, а при гибели сухие и гнилые. Твердое и крепкое ? это то, что погибает, а нежное и слабое ? это то, что начинает жить. Поэтому могущественное войско не побеждает, и крепкое дерево гибнет. Сильное и могущественное не имеют того преимущества, какое имеют нежное и слабое» . Этот отрывок из «Дао дэ дзина» А. Швейцер комментирует как образец глубокой диалектики в осмыслении противоречий человеческого бытия. Этический итог такого осмысления понуждает к логическому выводу: ненасилие могущественнее насилия. А. Швейцер включает учение Лао-цзы в общую этическую систему, выработанную человечеством.

Влияние восточной мысли можно увидеть и в самом характере сочинений Швейцера, принципиально лишенных схоластической учености, и в спокойном отношении великого гуманиста к внешним знакам славы, и в бескомпромиссном единстве слова, веры и дела. Так на перекрещении восточной и европейской мысли складывался основной этический принцип Швейцера ? принцип «благоговения перед жизнью». В его освещении восточная заповедь ахимсы обретает качества общечеловеческой ценности. Обратившись к восточной мудрости, А. Швейцер нашел в ней не только множество актуальных для современности идей, но и претворил в жизнь лучший этический постулат мыслителей Востока и Запада: «Сделай свою жизнь аргументом своей философии».

Цит. по: Восток ? Запад. Исследования. Переводы. Публикации. М., 1938. С. 209.

Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 334.

Этика: Энциклопед. словарь. М., 2001. С. 30.

Швейцер А. Культура и этика. М., 1973. С. 90.

Древнекитайская философия. М., 1972. Т. 1. С. 137.