Газета «Tevija» о религии и церкви в 1941–1945 гг.

А.А.   Гаврилин
(Латвия)

Газета «Tevija» о религии и церкви в 1941–1945   гг.

Первый номер общественно-политической 1 газеты « Tevija » («Отчиз-на») вышел в день, когда войска нацистской Германии установили полный контроль над Ригой – 1   июля 1941   г, последний был напечатан 29   апреля 1945   г. Газета выходила 6   раз в неделю, объемом от 2 до 16   полос, тираж газеты доходил до 280000   экземпляров. С 17   октября 1944   г, когда издание газеты было перенесено в Лиепаю, ее объем сократился до 2   полос, а тираж до 25000   экземпляров.

Первым редактором « Teviji » стал Артурс Кродерс, один из идеологов режима К.   Ульманиса, однако его деятельность не удовлетворяла германскую оккупационную администрацию, поэтому 25   июля 1941г. он был заменен капитаном латвийской армии Андрейсом Рудзисом. Однако и Рудзис пробыл на этом посту сравнительно недолго. В сентябре 1941   г. по требованию IV  отдела Главного управления имперской безопасности редактором газеты был назначен Паулс Ковалевскис, который был известен как активист пронацистской латышской организации « Perkonkrusts »   2 . C 26  ноября 1944   г. « Teviju » редактировал Янис Витолс, который уже с 1941   года фактически являлся идейным руководителем издания. Бессменным издателем (с декабря 1941   г. – директором издательства « Tevija ») был полковник латвийской армии Эрнестс Крейшманис, однако фактически газета находилась в ведении Отдела пропаганды рейхскомиссариата Остланд. В редакционный совет входили З.   Барда, Х.   Минденбергс (внешнеполитический редактор), П.   Полис (заве-дующий спортивным отделом), А.   Страутманис (заведующий внешнеполити-ческим отделом), В.   Упеслацис, К.   Зариньш (заведующий литературным отделом), А.   Подниекс (технический редактор). « Tevija » выходила с тремя регулярными приложениями: в 1941   г. издавалось литературное приложение « Zile » («Желудь»); в 1944   г. – « Tevija. Frontes izdevums » (« Отчизна . Фронтовое издание»); в 1944 – 1945   гг. – « Tevija. Skrejlapa » («Отчизна. Листовка»)   3 .

Все годы нацистской оккупации Латвии « Tevija » была самым читае-мым, самым солидным латышским периодическим изданием, своего рода символом режима. На ее страницах регулярно печатались ведущие латышские писатели (Кнутс Лесиньш, Аншлавс Эглитис, Эрикс Адамсонс и др.), фило-софы (П.   Целминьш, П.   Далис и др.), историки (А.   Швабе, А.   Шилде и др.), искусствоведы, музыковеды, юристы и др. « Tevija » имела своих корреспон-дентов в Берлине, часто просто перепечатывала статьи из берлинских газет, а также из периодической печати, издававшейся в странах – союзниках фашист-ской Германии, регулярно печатала комментарии на статьи, опубликованные во «вражеских», то есть в советских, английских и американских средствах массовой информации. Как правило, первая полоса газеты отводилась офици-альным фронтовым сводкам, к которым с 1942   г. добавились сообщения собственных корреспондентов « Teviji » с линии фронта и из оккупированных немецкими войсками районов Восточной Европы. С октября 1944   г, когда объем « Teviji » сократился до двух полос, фронтовые сводки вместе с рубрикой «Разыскивают родных» стали занимать основную площадь газеты.

« Tevija » была единственным периодическим изданием в генеральном округе Латвии, материалы которого в течении всего периода оккупации цензуровались до их опубликования. Цензором « Teviji » являлся бывший редактор газеты « Rigaesche Rundschau » Эрнест Эдуард фон Мензенкампф, вернувшийся в Латвию летом 1941   г. в чине зондерфюрера пропагандистской роты. Кроме непосредственного осуществления цензуры Отдел пропаганды разрабатывал инструкции по тематике публикаций, предоставлял газете материалы для перепечатки. Жесткая цензура полностью исключала возмож-ность появления в « Teviji » каких-то случайных, противоречивых или неугод-ных оккупационному режиму материалов   4 .

По сути, « Tevija » являлась основным рупором национал–социалисти-ческой пропаганды на латышском языке. Особая роль в пропаганде отводи-лась «героическому солдату Великой Германии» и «доблестным латышским добровольцам», которые являлись символом борьбы против «темных сил». В этой борьбе каждому была отведена своя роль – немецкий солдат и латыш-ский легионер с оружием в руках отдают свои молодые жизни за Новую Европу, а население Латвии всеми силами им в этом помогает. В целом же, задачей пропаганды было не только показать истинность и даже гениальность социально-политических теорий идеологов национал-социализма, но и убе-дить латышей стать приверженцами этих теорий. Из номера в номер « Tevija » знакомила латышского читателя с « Mein Kampf» Адольфа Гитлера и печатала все речи «Вождя Великой Германии», обстоятельно объясняла основы нацистской расовой теории, публиковала речи и статьи Йозефа Геббельса, Альфреда Розенберга, речи и распоряжения рейхскомиссара «Остланда» Хинриха Лозе и генерального комиссара округа «Латвия» Ото Дрекслера, призывала латышей отдать все силы в борьбе с «жидо-коммунизмом», с «англо-американскими плутократами» и т.   п.

Основные направления политики нацистского руководства в отношении религии и Церкви на оккупированных восточных территориях достаточно обстоятельно рассмотрены историографией   5 . В самых общих чертах они сводились: к использованию Церкви в пропагандистских целях; к раздроблению Церквей по национальному и территориальному признакам; к запрещению какого-либо содействия религиозной деятельности со стороны немецкой администрации, которая должна была осуществлять самый жесткий контроль над всеми церковными организациями; к запрещению религиозным организациям заниматься политической деятельностью. При этом нужно учи-тывать, что на церковную политику нацистского руководства влияла ситуация на фронте, идеологический и пропагандистский факторы, уровень стабиль-ности положения немецкой администрации на оккупированных территориях. Кроме того, нацистов заставляли вносить определенные коррективы в церков-ную политику и действия по нормализации отношений с Церковью, предпри-нимаемые руководством СССР   6 . Представляется интересным проследить, как политика нацистской Германии в отношении религии и Церкви отражалась на страницах ведущей латышской газеты периода немецкой оккупации.

Прежде всего, следует отметить, что использование религиозной тематики в материалах, публикуемых в « Teviji », всегда носило волнообраз-ный характер. Были периоды усиленного внимания к этой тематике (июль–август 1941   г, июнь-июль, октябрь 1942   г, сентябрь-октябрь 1943   г, январь, апрель–май 1944   г), однако в промежутках между ними информация о религии и Церкви появлялась только эпизодически и могла ограничиваться регулярно публикуемым на последней странице субботнего номера газеты расписания субботних и воскресных богослужений в церквях Риги (с октября 1944   г, с переезда редакции в Лиепаю – в церквях Лиепаи, однако только в ев.?лютеранских и баптистских, то есть в тех, где служба шла на латышском языке). Интересно отметить, что это расписание, как правило, публиковалось рядом со спортивными новостям, программой передач Рижского радио и киноафишей. Расписание знакомило читателей газеты с графиком богослу-жений только в ев.-лютеранских, католических, православных, иногда – и в баптистских храмах. Что касается православных богослужений, то назывались только те храмы, в которых служба совершалась на латышском языке (2 из 14   православных храмов Риги). « Tevija » никогда не сообщала о службах в храме Рижской Гребенщиковской старообрядческой общине.

Редакционная статья первого номера « Teviji » за 1941   г. обращается со словами благодарности к армии «Великой Германии»   7 , переполненных рели-гиозной лексикой: «Мы весь этот год, полный мучений, взывали к Господу, чтобы Европа услышала о наших муках, о наших страданиях… Слава Богу, Европа услышала наши мольбы. Весь год мы жадно ловили любую, самую незначительную весточку о том, что Европа начала священный крестовый поход против самой ужасной беды человечества – против московских больше-виков… Пусть снова вернется Божия благодать на эти земли и снова на них процветает трудолюбие и любовь к Отчизне». Сравнительно скоро подобного рода лексика исчезает со страниц газеты, чтобы вновь воскреснуть в заклюю-чительный период войны, когда « Tevija » выходила на территории «Курлянд-ского котла». Однако спекуляция на религиозных чувствах населения широко применялась и в дальнейшем. Так, в июне 1942   г. « Tevija » в своей редакцион-ной статье «Немецкая толерантность на Востоке» объявила о том, что Герма-ния принесла народам Советского Союза свободу религии и Церкви: «… Толь-ко вмешательство извне смогло открыть народам Советского Союза дорогу к религиозной жизни… Такую толерантность к другим народам и их особен-ностям смог продемонстрировать только немецкий народ в каждой оккупиро-ванной на Востоке области… Религиозной толерантностью германское правительство открывает возможность духовному развитию в будущем». Вместе с тем, весь пафос статьи сводился к какому-то новому распоряжению рейхскомиссара Лозе, которым «… жизнь церквей и религиозных общин поставлена на надежные рельсы, чтобы как в церкви, так и в общине народ мог удовлетворить свои цели». И только три дня спустя газета, наконец, опубликовала в пояснении к «немецкой толерантности» вышеупомянутое распоряжение рейхскомиссара. В соответствии с ним все существующие религиозные организации в течение 3   месяцев должны были зарегистри-роваться у соответствующего генерал-комиссара; разрешение на создание но-вой религиозной организации мог выдать только рейхскомиссар; подобные организации могли заниматься исключительно религиозной деятельностью и во главе их могли стоять только политически безупречные личности   8 .

В 1941   г. большинство материалов религиозной тематики было посвящено молебнам в благодарность освободителям от «ига большевизма», репрессиям во время коммунистического режима по отношению к латвий-ским священнослужителям, а также пострадавшим во время военных дейст-вий (разумеется, от рук красноармейцев) храмам. Судя по всему, в начале выпуска газеты ее редакция никак не могла определиться, какой же именно религиозной конфессии отдают предпочтение новые хозяева Латвии. В июле-августе 1941   г. «Т evija » больше внимания уделяла Римско-католической Церкви, однако очень скоро редакции « Teviji » стало ясно, что с католической Церковью можно не считаться, так как ее влияние в основном распрост-ранялось на территорию Латгалии (Восточной Латвии), население которой, согласно плану «Ост», было безнадежно испорчено «славянским элементом», поэтому не принадлежало к арийской расе. Кроме того, католическое духо-венство осенью 1941   г. выступило против нацистской кампании по истребле-нию евреев. Широкий резонанс в Латвии получил арест и заключение в конц-лагерь директора Аглонской гимназии монсиньора Алоиза Брокса, который в своей проповеди, произнесенной в Аглонском костеле, открыто осудил унич-тожение евреев   9 .

Видимо, внимание « Teviji » к католической Церкви послужило одной из причин того, что в конце июля первый редактор газеты Артурс Кродерс был заменен на Андрейса Рудзиса. И в одном из первых номеров, выпущенных под новой редакцией, появилась анонимная статья под названием «Освобож-денная церковь». В этой статье в очередной раз читателю напоминалось о страданиях верующих в год коммунистического режима и о необходимости быть благодарными своим освободителям, однако эти описания заканчива-лись неожиданным выводом: «Совершенно неправдоподобно, но находятся среди нас люди, которые распускают слухи, что в Германии не признают церкви, что там нет религии. Это сплетни врагов немцев и наших врагов. Так могут лгать только те, кто никогда даже не стоял рядом с церковью, кто о вопросах веры говорит в духе брошюр красных «профессоров». Не нужно искать доказательств, у кого есть глаза, тот пусть увидит, как каждое воскресенье проходят службы для немецких воинов, и эти мужи и юноши, находящиеся далеко от дома, живущие на линии фронта, тем не менее регулярно приходят в церковь. Тысячи, тысячи латышских и немецких солдат заполняют храмы, чтобы поблагодарить Вседержителя за освобождение нас от ига. Эта благодарность никогда не иссякнет, каждое воскресенье будут приходить новые толпы молящихся»   10 . Осенью 1941   г. информация о Дея-тельности католической Церкви полностью исчезает со страницах « Teviji ».

В отличие от католической Церкви, Латвийская евангелическо-люте-ранская Церковь (ЛЕЛЦ) обслуживала «чистых» латышей, которые, согласно планам идеологов расовой теории, имели все признаки арийской расы. Поэтому немецкая администрация предполагала полностью подчинить ЛЕЛЦ себе и использовать ее в своих целях, тем более, что руководство ЛЕЛЦ само этого хотело. Веками существуя под патронатом прибалтийско-немецкого дворянства, в 1920–1930-х гг. – правительства Латвийской Республики, ЛЕЛЦ нуждалось в новом патроне и старательно делала все, чтобы своими проявле-ниями лояльности к нацистскому режиму заслужить такого патрона в лице немецкой администрации или, в крайнем случае, в лице подчиненной этой администрации Генеральной Директории (латышскому самоуправлению). Уже с первых дней нацистского режима ЛЕЛЦ вернулась к тем функциям, которыми она занималась в годы авторитарного режима Карлиса Ульманиса: к освящению знамен латышских полицейских батальонов «стражей порядка», к благословению их (с 1943   г. – и латышских легионеров SS) на борьбу с «жидо-коммунизмом», к участию во всех официальных празднествах и т.   п. В редакционной статье номера « Teviji » от 30   октября 1941   г. глава ЛЕЛЦ архи-епископ Теодорс Гринбергс поздравил лютеран Латвии с наступающим праздником Реформации: «Мы встречаем завтра свой праздник Реформации, мы встречаем его как праздник радости и благодарности, а также и как праздник испытаний…»   11 . В дальнейшем « Tevija » регулярно сообщала обо всех богослужениях, проводимых архиепископом; печатала фрагменты из его проповедей и речей; публиковала информацию об ординации новых лютеран-ских пасторов; о перемещениях пасторов с одного прихода на другой; о ремонтных работах в лютеранских церквях и других новостях в жизни приходов, причем восстановление храмов всегда подавалось как заслуга нового режима; о лютеранских богослужениях в преддверии нового учебного года; о службах, проведенных пасторами на могилах жертв коммунисти-ческого террора и т.   п. Однако самому архиепископу больше не позволялось при помощи газеты поздравлять население Латвии с религиозными праздни-ками   12 . В январе 1944   г. « Tevija » опубликовала письмо Гринбергса к гене-ральному комиссару Ото Дрекслеру, в котором архиепископ высказал «свою точку зрения» о большевизме и в очередной раз высказал благодарность за то, что «латышскому народу предоставлены все возможности свободной религиоз-ной жизни»   13 . Наконец, еще раз, уже последний, архиепископ Т.   Гринбергс получил возможность обратиться к читателям « Teviji » в январе 1945   г. Примечательно, что в этом обращении, присланном Гринбергсом из Германии, куда он был эвакуирован осенью 1944   г, глава ЛЕЛЦ поздравил «милых курляндских соотечественников и соотечественниц» не с Рождеством, а с Новым Годом и пожелал им, чтобы новый год стал бы годом «святости и счастья для всего нашего народа, для нашей Церкви, для всех нас, находя-щихся на Родине или на чужбине»   14 .

Эпизодически ведущая латышская газета вспоминала о существовании на территории Латвии Православной Церкви, как правило, только в рамках конкретных пропагандистских акций. Впервые на страницах « Teviji » информация о Православной Церкви прозвучала в номере газеты за 16   августа 1941   г. В этом материале говорилось о торжественном богослужении в рижском кафедральном Христорождественском соборе в честь отправки латвийских священников во Псков в составе так называемой Псковской православной Духовной Миссии. Краткая информация об отправке Миссии была помещена также в номере за 18   августа. В номере за 2   сентября было опубликовано письмо о. Иакова Начиса о первых впечатлениях миссионеров от Пскова и населения города   15 . Этим коротким сообщением и ограничивается вся инфор-мация о деятельности Миссии, напечатанная на страницах « Teviji ».

Следующая заметка о Православной Церкви появилась 21   апреля 1942   г. В ней говорилось о праздничном богослужении в честь дня рождения Адольфа Гитлера, проведенном экзархом Латвии и Эстонии, митрополитом Литовским и Виленским Сергием (Воскресенским) в сослужении всех право-славных священников Риги в рижском кафедральном Христорождественском соборе. По словам автора статьи, после службы Сергий обратился к собравшимся с речью, в которой призвал христиан «…благодарить Господа за то, что Он создал такого гения, который освободил как вас самих, так и всю Европу от ужасной большевистской тирании… Великий Вождь и его армия вернули нам свободу. В церквях вновь можно совершать богослужения, не боясь слежки и репрессий. И за все это – благодарность только Вождю Германии. Ваша самая большая обязанность состоит не только в молитве за Вождя Германии. Обязанность каждого человека – плодотворно участвовать в решении тех огромных дел, которые вершит сам Вождь»   16 . 30   июля 1942   г. газета опубликовала резолюцию рижской конференции православных иерархов Латвии, Литвы и Эстонии с осуждением советского правительства и «разоблачением» июньского воззвания Местоблюстителя патриаршего престола митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгород-ского), которое он, якобы, или вовсе не подписывал, или же сделал это под ужасным давлением, чтобы спасти духовенство на территории СССР от полного уничтожения. Через два дня « Tevija » сообщила о кончине епископа Мадонского Александра (Витолса). Краткое сообщение об этом трагическом событие было напечатано рядом с новостями спорта и распоряжением об ограничении продажи железнодорожных билетов   17 .

В октябре 1942   г. газета напечатала заметку «Митрополит Сергий отвечает Москве. Тяжелое обвинение большевизму». В ней экзарх Сергий (Воскресенский) вновь напомнил о всех репрессиях коммунистического режима против Православной Церкви и в очередной раз высказал свои сомнения в авторстве подписанного от лица Местоблюстителя Сергия (Страгородского) послания: «Думая о нем, у нас болит сердце, так как видим, что большевики заставили его публично отрицать свою внутреннюю убежденность. Зная его много лет, мы прекрасно понимаем, ценой каких ужасных моральных мук большевики выжали из него неправду». 2   декабря 1942   г. « Tevija » опубликовала материал о собрании псковского и новгородского православного духовенства, которое также усомнилось в авторстве подписанного митрополитом Сергием (Страгородским) послания и «…выразило благодарность немецкому народу и армии за полученную свободу и за возрождение Церкви»   18 .

10   апреля 1943   г. в редакционной статье под заголовком «Еще один трюк» читателю вновь напомнили о бесправном положении Церкви в СССР: «Как? В Советском Союзе, в империи Сталина еще остались священники, священники высокого ранга, которые к стыду своему и своего сословия присылают поздравления Сталину? Остались священники, которые посылают поздравления тому, кто четверть века приказывал высмеивать, преследовать и безжалостно искоренять веру, кто святыни этих священников – их храмы, переоборудовал в музеи безбожников?… На свете еще есть священники, которые молят Господа, чтобы он благословил самого большого в истории злодея, на совести которого миллионы невинных человеческих жертв, в мире есть священники, которые просят благословения палачу?».

Следующий всплеск интереса « Teviji » к Православной Церкви был приурочен к знаменитой сентябрьской встрече Сталина с православными иерархами. Интересно отметить, что о решении советского правительства разрешить Московскому Патриархату избрать Патриарха, « Tevija » написала 2   сентября, то есть еще накануне встречи Сталина с иерархами. Уже в ответ на эту встречу 11   сентября была напечатана статья М.   Зикманиса «Церковный маневр большевиков», в которой разоблачался «очередной обман Москвы». По мнению автора статьи, цель этого маневра, в котором Сталин выступил в роли защитника религии, – успокоить общественное мнение в Англии и США, создать видимость того, что Советский Союз вступил в либеральную эру. 27   сентября газета опубликовала точку зрения митрополита Сергия (Вознесенского) о новой церковной политике в СССР. Судя по всему, у Зикманиса и Сергия был один режиссер, так как митрополит почти дословно повторил слова первого о новом рекламном трюке советского правительства, предназначенном для западных союзников СССР. Кроме того, Сергий доба-вил, что ослабление репрессий против Церкви – это только временная мера, вызванная тяжелым положением большевизма, которая неизбежно перерастет в новую волну гонений на Церковь   19 . На образование 8   октября 1943   г. Совета по делам Русской Православной Церкви при Совнаркоме СССР « Tevija » откликнулась редакционной статьей «Опиум для народа», опубликованной в номере за 13   октября.

Как известно, немецкой администрации не удалось заставить экзарха Сергия выступить с публичным заявлением о недействительности избрания Патриархом Московским и всея Руси Сергия (Страгородского). Поэтому « Tevija » была вынуждена ограничиться двумя статьями о поездке Патриарха Сергия на Ближний Восток, в которых новый титул Сергия брался в кавычки с эпитетом «сталинский»   20 .

Наконец, последний раз газета « Tevija » уделила внимание Право-славной Церкви в апреле–мае 1944   г. 8   апреля газета опубликовала заявление Синода епископов Прибалтийского экзархата с очередным разоблачением политики Советского правительства по отношению к религии и Церкви и с призывом к православному русскому населению встать в ряды борцов «за новую, свободную и счастливую Россию». На 2-й странице номера « Teviji » за 2   мая было опубликовано сообщение об убийстве митрополита Литовского и Виленского Сергия (Страгородского); в следующих номерах газеты – соболезнования Православной Церкви в связи со злодейским убийством экзарха Сергия, полученные от генерал-комиссара О.   Дрекслера и рейхс-комиссара Х.   Лозе; на 1-й странице номера за 5   мая – репортаж об отпевании и погребении митрополита, которому «Москва» за его апрельский манифест, «…показавший всему мира не загримированное лицо большевизма, ответила десятью пулями на обочине шоссе»   21 .

Особый интерес представляют ряд публикаций « Teviji », призванных способствовать дехристианизации латышского населения. К этой кампании были подключены ведущие латышские философы и этнографы. Практически в каждом своем номере за 1941   г. « Tevijа » знакомила читателя с постулатами нацистской расовой теории. В одном из первых номеров газеты была напечатана редакционная статья под названием «Духовное возрождение». В этой статье читателю объяснялось, что духовное возрождение латышей придет через национал – социалистическое мировоззрение, опирающееся на расовую теорию. В редакционной статье одного из сентябрьских номеров газеты пояснялось отношение арийцев к религии: «Показательно, что со своим Богом древние арийцы говорили больше всего не в церкви и в других торжественных местах, а по дороге на работу, вставая с утра и засыпая вечером». В номере, посвященном Рождеству, « Tevija » в своей редакционной статье поздравила читателей с праздником, но на следующей странице рассказала, как свои праздники отмечали древние латыши «в соответствии со своей древнейшей солнечной религией». В дальнейшем композиционное построение номеров газеты, посвященных религиозным праздникам, изменилось: на 1-й странице редакция поздравляла верующих с праздником, а на 5-й или 6-й странице того же номера этнограф или философ объяснял, что данный праздник пришел из язычества и эквивалентен соответствующему языческому празднику. В одном из своих февральских номеров « Tevija » пояснила также, чем же в своих религиозных воззрениях ариец отличается от не арийца: «Ариец видит в Боге и божествах существ, которые желают ему добра. Таковыми являются латышские боги Диевиньш, Лайма, многие божества земледелия и скотоводства. И отношение современного арийца к христианскому Богу отличается от неарийского: в восприятии арийца, Бог – это отец, к которому ариец испытывает благоговение и благодарность; в восприятии не арийца, Бог – это не отец, а господин, образ которого внушает страх»   22 .

В марте 1942   г. на страницах « Teviji » лютеранский пастор Висвалдис Сандерс начал полемику по вопросу «Интеллигенция и религия». По его мнению, интеллигентный человек может солидаризироваться с точкой зрения той или иной религиозной конфессии. Однако существуют такие интел-лигентные люди, которые не признают Ветхий Завет и церковные догмы. С конфессиональной точки зрения, их можно рассматривать неверующими людьми, однако, считает Сандерс, они таковыми фактически не являются, так как у них своя вера, свои убеждения, своя религия. На страницах другого номера газеты был развит лишь один из вопросов, затронутых пастором Сандерсом – о Ветхом Завете. В анонимной статье под названием «Нужен ли нам Ветхий Завет?» говорилось о том, что защитники Ветхого Завета утверждают, что если отвергнуть Ветхий Завет, то пропадет основа Нового Завета. Автор категорически с этим не согласен, так как считает, что Ветхий Завет был основой только для еврейских христиан, но не был таковой для всех остальных народов   23 .

На страницах « Teviji » часто печатались статьи отца Висвалдиса Сандерса   – доктора теологии, приват-доцента Теологического факультета Латвийского Университета Яниса Сандерса. В октябре 1942   г. газета опубликовала его статью по заголовком «Памяти величайших реформаторов», в которой Сандерс, отдавая должное заслугам Мартина Лютера, утверждал, что самым значительным, великим реформатором был римский теолог-дуалист Маркион (II   век), который отвергал еврейские Писания. Поэтому Лютера можно рассматривать в качестве прямого продолжателя реформации Маркиона, так как Лютер также выступил против иудейства в христианстве и считал Ветхий Завет еврейской книгой. В рождественские праздники 1942   г. Я.   Сандерс объяснил читателям газеты, что предки латышей, «как и другие арийские народы, отмечали Рождество задолго до Христа, как праздник возвращения солнца… Только в VI  в. в Риме начали отмечать Рождество Христово, заменив им празднование рождения Бога Солнца. Почему это произошло? Это можно объяснить обычной тактикой католиков, которые вместо древнего народного праздника ставили праздник памяти христианского святого, чтобы искоренить поклонение «языческим» (это слово в статье протестантского теолога взято в кавычки. – А.Г .) идолам». Через год, на Рождество 1943 г, Я. Сандерс еще раз напомнил читателям « Teviji », что Рождество Христово заменило собой языческий праздник, и объяснил, что традиция наряжать на Рождество елку впервые появилась в XVI  в. на юго-западе Германии, откуда распространилась по всему миру, а в XIX  в. пришла и на территорию Латвии  24 .

« Tevija » регулярно печатала статьи латышских этнографов (О. Лидекс, Б. Сенкевича, Х. Силая и др.), которые знакомили читателя с мифологией балтов, с древними латышскими традициями, то есть, с язычеством. Местами в редакционных материалах просматриваются синкретические мотивы. Так, например, Павилс Кланс (псевдоним редактора Паулса Ковалевскиса), сокрушаясь по поводу наступления Красной армии, редакционную статью « Teviji » за 13 июля 1944 г. закончил такой молитвой: «Господи, на чьей стороне справедливость? Не на их, нет! На нашей!… Господи, будь с нами! Лайма, веди нас; Мара, благослови нас!»  25 .

Таким образом, пропагандистская работа, проводимая в 1941–1945 гг. латышской газетой « Tevija », полностью укладывается в рамки основных направлений политики нацистской Германии в отношении религии и Церкви на оккупированных территориях. На страницах этой газеты, с одной стороны, в противовес атеистической направленности коммунистического режима декларировалось толерантное отношение немецких оккупационных властей к религиозным чувствам населения и к Церкви; с другой – публиковались мате-риалы, которые должны были способствовать постепенной дехристианизации латышского народа.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

1  Так « Teviju » позиционировали сами издатели.

2   RSHA   IV parvaldes (gestapo) prieksnieka H.   Millera zinojums   // Latvijas suverenitates ideja liktengriezos: Vacu okupacijas laika dokumenti, 1941 – 1945. Riga. 1990. 36.– 40.lpp.

3  Latviesu periodika. IV.sejums.: 1940–1945. Sast. E. Fligere. Atb. red. J.   Paeglis. Riga: Latvijas Akademiska biblioteka. 1995. 125.–127.lpp.

4   Зеллис К., Олехнович  Д. Карикатура в газете «Tevija» 1941–1945 гг.: некото-рые вопросы источниковедческой критики // Daugavpils Universitates humanitaro zinatnu vestnesis. 2005. №   7. С.   79 – 80 .

5   Васильева   О.Ю . Русская п равославная ц ерковь в политике советского госу — дарства в 1943 – 1948   гг. Москва.1999; Шкаровский   М.В. Нацистская Герма — ния и православная церковь (Нацистская политика в отношении православной церкви и религиозное возрождение на оккупированной территории СССР). Москва. 2002; Голиков А., свящ., Фомин С. Кровью убеленные. Мученики и исповедники Северо-Запада России и Прибалтики (1940–1955). Москва.1999; Одинцов М.И. Религиозные организации в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. Москва.1995; Корнилов А.А. Преображение России. О православном возрождении на оккупированных территориях СССР (1941–1944). Новгород. 2000; Никитин А.К. Нацистский режим и русская православная община в Германии (1933–1945). Москва. 1998 и др.

6   Шкаровский   М.В . Нацистская Германия и православная церковь (Нацистская политика в отношении православной церкви и религиозное возрождение на оккупированной территории СССР). Москва. 2002. С. 151.

7  Следует отметить, что слово «Германия» на страницах « Teviji » всегда сопровождалось прилагательным «Великая», Адольф Гитлер назывался «Вождем», а все немецкие фамилии писались в немецкой транскрипции.

8   Tevija. 1942.g. № 144, 146.

9   Cakuls   J. Totalitara rezima gusta   // Latvijas Katolu Baznicas vestures materiali. 20.gadsimts.Vilani.2001. 229.lpp.; Ezergailis A. Holokausts // Okupacijas varu nodariti postijumi Latvija 1940.–1990. Stokholma. 2000. 210.–212.lpp .

10  «Atbrivota baznica» // Tevija. 1941.g. № 32.

11   Tеodors Grinbergs . Reformacijas svetkos // Tevija. 1941.g. №   105 .

12   Поздравления верующих с основными религиозными праздниками – Рождеством и Пасхой « Tevija » публиковала в форме анонимных редакционных статей.

13   « Cina pret musu tevzemes un Eiropas boja eju »   // Tevija. 1944.g. №   10 .

14   Arh.   T.   Grinbergs . Milie Kurzemes tautiesi un tautietes   // Tevija. 1945.g. № 5.

15  Tevija. 1941.g. № 41; № 43; № 55.

16  «Pateicibas dievkalpojums» // Tevija. 1942.g. №   91 .

17  «Pareizticigo biskapu rezolucija. Pateicibas telegramma Lielvacijas Vadonim» // Tevija. 1942.g. №   173; «Мiris Madonas biskaps Aleksandrs» // Tevija. 1942. №   175 .

18  Tevija. 1942.g. № 233; «Кrievu pareizticigas baznicas pateiciba // Tevija. 1942.g. №   280 .

19  Red. raksts. Bez iluzijam // Tevija. 1943.g. №   205; Zikmanis M. Bolseviku baznicas manevrs // Tevija. 1943.g. № 213; «Metropolits Sergijs par Stalina jauno baznicas politiku» // Tevija. 1943.g. №   226 .

20  «Stalina «patriarhs» apcelo Tuvos Austrumos» // Tevija. 1943.g. №   260; «Stalina «patriarhs» celo» // Tevija. 1943.g. №   276 .

21  « Nogalinats metropolits ekzarhs Sergijs »   // Tevija. 1944.g. № 102; «Generalkomisara lidzjutiba pareizticigo baznicai» // Tevija. 1944.g. № 103; «Reihskomisara lidzjutiba» // Tevija. 1944.g. № 104; «Metropolits Sergijs ar asinim apliecinajis savu vardu patiesibu» // Tevija. 1944.g. №   105 .

22  Tevija. 1941.g. № 7; Maldonis H . Ariska cilveka gariga seja // Tevija. 1941.g. № 59; Burtnieks A. Saules cilts // Tevija.1941.g. № 150; Silde A . Ariska apzina // Tevija. 1942.g. № 35.

23  «Inteligence un religija» // Tevija.1942.g. №5 0; «Vai Veca Deriba mums vajadziga?» // Tevija. 1944.g. № 63.

24   Dr.   J.   Sanders . Divu lielako reformatoru pieminai // Tevija.1942.g. №   253; Dr.   J.   Sanders . Ziemsvetki un Kristus piedzimsana // Tevija. 1942.g. № 298; Dr. J. Sanders . Kada nozime eglei Ziemsvetkos // Tevija. 1943.g. № 301.

25   Pavils Klans . Latviesi // Tevija. 1944.g. № 178.