Совет по делам религиозных культов при СНК СССР в 1944–1945 гг.: обязанности и сфера компетенции, организационная структура и основные направления деятельности

И.М.   Советов
(г.   Москва)

Совет по делам религиозных культов при СНК СССР в 1944–1945   гг.: обязанности и сфера компетенции, организационная структура и основные направления деятельности

Урегулирование отношений советского государства в первые годы Великой Отечественной войны с наиболее многочисленной и авторитетной религиозной организацией – Русской православной церковью постепенно оказало благотворное воздействие и на позицию государства в отношении иных церквей и религиозных объединений.

На рубеже 1943–1944 гг. проблемами неправославных организаций занимался Совет по делам Русской православной церкви. Он добивался в правительственных сферах принятия решения о создании в г. Ташкенте духовного центра для мусульман Средней Азии и Казахстана, способствовал открытию культовых зданий иных конфессий, поддерживал и обеспечивал рас-пространение за рубежом патриотических посланий и обращений религиозных деятелей СССР. В этот период Председатель Совета Г.Г. Карпов даже считал, что не следует создавать дополнительных союзных органов для связи с религиозными объединениями, а достаточно расширить сферу деятельности возглавляемого им Совета, преобразовав его в Комитет по делам религиозных организаций.

Но Совнарком решил по другому и 19 мая 1944 г. было принято постановление об организации еще одного государственного органа – Совета по делам религиозных культов, в ведение которого передавались «связи» со всеми другими, кроме православных, религиозными организациями. В постановлении указывалось, что Председателем Совета назначается К.А. Зай-цев, незадолго до этого освобожденный от обязанностей заместителя Председателя Совета по делам Русской православной церкви и которому в декадный срок поручалось подготовить проект Положения о Совете. Но по непроясненным пока для нас обстоятельствам Зайцев фактически к своим обязанностям не приступил, а вместо него на должность Председателя 6 июня 1944 г. был утвержден И.В. Полянский. Можно предполагать, что этому способствовал Карпов, знавший Полянского еще со второй половины 20-х гг. как сотрудника органов ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД, непосредственно занимавшегося контролем за деятельностью религиозных организаций.

Права и обязанности, сфера компетенции и организационная структура нового Совета были аналогичны Совету по делам Русской православной церкви. Центральный аппарат Совета состоял из председателя, заместителя (им назначен был – Ю.В. Садовский), двух членов Совета, ответственного секретаря.

В первой статье Положения о Совете говорилось: «Совет по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР осуществляет связь между Правительством СССР и руководителями религиозных объединений: мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий, армяно-григорианской, старообрядческой, греко-католической, католической и лютеранской церквей и сектантских организаций по вопросам этих культов, требующим разрешения Правительства СССР». На Совет по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР возлагалось:

«а) предварительное рассмотрение вопросов, возбуждаемых управлениями или руководителями названных религиозных культов и требующих разрешения Правительства СССР;

б) разработка проектов законодательных актов и постановлений по вопросам этих религиозных культов, а также инструкций и других указаний по их применению и вынесение их на рассмотрение Совнаркома СССР;

в) наблюдение за правильным и своевременным проведением в жизнь на всей территории СССР законов и постановлений Правительства СССР, относящихся к религиозным культам;

г) представление Совнаркому СССР заключений по вопросам этих религиозных культов;

д) своевременное информирование Правительства СССР о состоянии религиозных культов в СССР, их положении и деятельности на местах;

е) общий учет церквей, молитвенных зданий, составление статистических сводок по данным, представляемым Совету местными советскими органами»  .

 

В центральном аппарате Совета были сформированы отделы: по вопросам мусульманского, иудейского и буддийского вероисповеданий (заведующий отделом Л.А. Приходько); по вопросам Армянской, Католической и Лютеранской церквей (И.Н. Карпов); по вопросам старообрядческой и евангелической церквей (Н.В. Кольцов). Инструкторскую группу, на которую возлагались обязанности по подготовке инструктивных писем и циркуляров, информационных материалов, обработка статистических данных и планирование работы аппарата, возглавил Г.Ф. Фролов. Такая структура центрального аппарата Совета просуществовала до 1955 г. Всего в центральном аппарате вместе с обслуживающим персоналом работало 35–40 человек.

Совет имел при Совнаркомах союзных и автономных республик и при обл(край)исполкомах своих Уполномоченных. Все центральные учреждения и ведомства СССР обязывались предварительно согласовывать с Советом проводимые ими мероприятия, связанные с вопросами, относящимися к религиозным культам. Совету предоставлялось право требовать от централь-ных и местных советских органов представления необходимых сведений и материалов по вопросам, связанным с религиозными культами. В начале 1945 г. была разработана и утверждена Инструкция о деятельности Уполномоченных, в которой определялись и конкретизировались основные направления их деятельности.

К своей непосредственной работе Совет приступил в июле 1944 г. Сов-нарком и ЦК ВКП(б) оказывали ему всяческое содействие. Сложнее ситуация складывалась в республиках, краях и областях, где партийно-советские органы, как правило, не спешили с назначением Уполномоченных. Хотя штат Уполномоченных и был определен в 134 единицы, но фактически многие должности оставались не замещенными. Как правило, работало чуть более 100 Уполномоченных. Особенно плохо дело обстояло с формирова нием нового государственного института в республиках Средней Азии. Где, к примеру, в 1945 г. штат Уполномоченных был укомплектован лишь на 30%.

Полянскому и Уполномоченным Совета приходилось сталкиваться не только с инертностью властных структур, но и с их предубеждением к «сектантским» проблемам, идущим еще от периода активной «борьбы с сектантством» в 20–30-х гг. Даже в такой республике, как Украина, где религиозная ситуация была чрезвычайно сложной, действовало значительное число молитвенных зданий многочисленных религиозных направле ний, где религиозный вопрос тесно увязывался с вопросом политическим, подогревая сепаратистские, националистические настроения, власть не торопилась с назначением Уполномоченных. В ноябре 1944 г. на Украине Уполномоченный был назначен только в одной области – в Одесской области.

С первых месяцев основное внимание Совета было приковано к вопросам регистрации религиозных обществ и открытия культовых зданий. Заявления верующих рассматривались в соответствии с Постановлением СНК СССР «О порядке открытия молитвенных зданий религиозных культов».

Первая статья Постановления гласила: «ходатайства верующих религиозных объединений армяно-григорианской, старообрядческой, греко-като-лической, лютеранской церквей, мусульманского, иудейского, буддийского вероисповеданий и сектантских организаций об открытии молитвенных зданий, церквей, костелов, кирок, мечетей, синагог, храмов и т.   д. подписываются не менее чем 20 совершеннолетними гражданами из числа местных жителей, не лишенными по суду избирательных прав, и направляются: в союзной республике, не имеющей областного деления – в Совнарком союзной республики, в автономной республике – в Совнарком автономной республики, в областях, краях – в обл(край)исполком». В том же Постановлении предусматривалось, что руководители религиозных центров или их представители могут поддерживать или отклонять заявления граждан об открытии молитвенных домов.

Одно из первых представлений Совета о регистрации религиозных объединений было внесено в Совнарком в начале декабря 1944 г. В нем речь шла о регистрации 6   мечетей в Узбекской ССР и одной мечети в городе Омске.

Хотя Полянский и стремился добиться от Уполномоченных полного учета всех действовавших в стране религиозных объединений, но достичь этого не удавалось. Подчас число незарегистрированных объединений превышало количество зарегистрированных в 2–3 раза. Эта проблема была одной из основных на первом всесоюзном совещании Уполномоченных Совета, состоявшемся в июле 1945 г. В докладе Полянского отмечалось, что в Белоруссии зарегистрировано было всего лишь 3,7% от всех учтенных молитвенных зданий; в Азербайджане – 15,5%; в Грузии – 44%; в Эстонии – 21%. В Литве же, где насчитывалось 694 культовых здания, к регистрации не приступали и вовсе. Обращалось внимание Уполномоченных и на обяза-тельный учет (регистрацию) руководителей религиозных объединений. Каждому из них выдавалась справка, позволявшая беспрепятственно обслуживать конкретное религиозное объединение. Одновременно каждый из священнослужителей должен был иметь и подтверждение от своего религиозного центра на назначение в местную общину.

В своей общей линии в церковных вопросах Полянский исходил из политики «централизации культов», т.   е. организационного укрепления и выделения (создания) религиозно-административных центров, с которыми Совет и должен был входить в непосредственный контакт. В рамках такой политики в 1944–1946 гг. даны были разрешения на проведение съездов мусульман, достигнуто объединение евангельских христиан и баптистов в единый союз, насчитывавший до 200 тысяч членов, организовывались вновь или возобновляли свою деятельность религиозные центры старообрядцев-бело-криничников, католикосат Армяно-григорианской церкви. Создавались необходимые предпосылки для образования религиозных центров у буддистов, иудеев, старообрядцев-беспоповцев, лютеран и т.   д. К примеру, именно Полянский, содействуя возобновлению деятельности Всесоюзного совета адвентистов седьмого дня, способствовал возвращению из ссылки в январе 1945 г. одного из видных деятелей адвентистской церкви А.Г. Галаджева. В письме уполномоченному Совета по Казахской ССР он писал: «Прошу Вас принять срочные меры к тому, чтобы Галаджев беспрепятственно получил пропуск и прочие необходимые документы для выезда в Москву совместно со своей дочерью Галаджевой Розанной Алексеевной 13–15 лет. Об исполнении сообщите в Совет телеграммой»   .

Совет активно и настойчиво поддерживал многие ходатайства религиозных центров и верующих, связанные с «религиозным возрождением», будь то организация паломничества за рубеж, возвращение «святых мавзолеев», открытие культовых зданий, проведение съездов и соборов, открытие монастырей или духовных учебных заведений, издание религиозной литературы. Правительство СССР в конце февраля 1945 г. по представлению Совета приняло решение о предоставлении отсрочек от призыва по мобилизации для служителей культов Армяно-григорианской, Старообрядческой, Католической, Греко-католической, Лютеранской, Адвентистской, других протестантских церквей, а также мусульманских и иудейских объединений   .

Совет оказывал содействие представителям религиозных организаций в их обустройстве на освобождаемых советских территориях. Приведем отрывок из письма И.В. Полянского в Совнарком УССР в связи с приездом туда одного из членов Совета евангельских христиан и баптистов: «Совет по делам религиозных культов при СНК СССР со своей стороны просит оказать гр-ну Андрееву, в пределах его полномочий, необходимое содействие. В частности, просьба оказать содействие в представлении жилой площади, служащей одновременно и канцелярией, снабжении продовольственными карточками, установке телефона, снабжении топливом и т.   п.»   .

Безусловно, лояльность Совета по отношению к «подведомственным» культам объяснялась патриотической позицией духовенства и верующих. Так, баптисты и евангельские христиане еще в мае 1942   г. в обращении к верующим писали: «В наши дни Европа содрогается под колесами военной машины гитлеровской Германии. На своем знамени гитлеризм начертал: Завоевание мира! Порабощение человечества! Водворение на земле нового культа нацизма!» Опасность для дела Евангелия велика… Дорогому для всех христиан имени Христа Германия хочет противопоставить имя кровавого фюрера. Да сохранит Бог человечество от этого! Три великие державы: наша родная Россия, Англия и Соединенные Штаты Америки объединили…свое оружие, чтобы дать отпор грозным силам агрессии и избавить Европу от нависшей над ней опасности порабощения. Пусть каждый брат и каждая сестра исполняет свой долг перед Богом и Родиной в суровые дни, которые мы переживаем. Будем мы, верующие, лучшими воинами на фронте и лучшими работниками в тылу! Любимая Родина должна остаться свободной»   .

 

Члены обществ евангельских христиан-баптистов организовывали пошив и ремонт белья, сбор одежды и других вещей для семей погибших и для воинов, а также помогали в уходе за ранеными и больными в госпиталях, обслуживали сирот в детских домах. На собранные в общинах деньги был построен санитарный самолет «Милосердный самаритянин» для вывоза в тыл тяжелораненых солдат.

В республиках, где население традиционно исповедовало ислам, поистине общенародным стало движение за сбор средств на строительство танковых колонн и авиаэскадрилий. Центральное духовное управление мусульман в Уфе собрало в 1943 г. на строительство танковой колонны около 10 мил-лионов рублей. В телеграмме И.В. Сталина на имя муфтия А. Расулева была выражена благодарность мусульманам, участвовавшим в сборе средств. В короткий срок в Узбекской ССР было собрано 365 миллионов рублей, в Казахской ССР – 470 миллионов рублей. На деньги, собранные в Туркменской ССР – 243 миллиона рублей, были построены танковые колонны «Пионер Туркменистана», «Комсомолец Туркменистана», «Колхозная молодежь Турк-менистана», «Народный учитель Туркменистана».

Мусульманское духовенство в проповедях, обращениях, со страниц га-зет и в радиопередачах, при встречах с верующими призывало паству достойно выполнять свой гражданский и религиозный долг. Мусульманские организации поддерживали семьи воинов, ушедших на фронт, а также семьи эвакуированных в Среднеазиатские республики граждан. Мечети стали местом сбора материальной помощи для нуждающихся граждан. В каждом населенном пункте выделялся служитель культа, который организовывал эту работу.

Летом 1943 г., обращаясь в Верховный совет СССР с просьбой об образовании Духовного управления мусульман Средней Азии, мусульманские лидеры писали: «За период Отечественной войны народов Советского Союза с немецкими захватчиками и его сообщниками в Европе все честные представители мусульманского духовенства твердо заняли патриотическую позицию, призывая верующих мусульман стать на защиту Родины и оказывать помощь Фронту. Сыны и дочери многих мулл героически сражаются на фронте с лютым и коварным врагом. Мусульманское духовенство прилагает все усилия к тому, чтобы скорее разгромить врага»  .

Думается, что именно такая позиция лидеров мусульманских организаций предопределила данное властями разрешение на образование в 1943–1944 гг. трех Духовных управлений мусульман: Средней Азии и Казахстана (в Ташкенте), Северного Кавказа (в Буйнакске), Закавказья (в Баку). В течение короткого времени мусульманам были возвращены более тысячи различных культовых зданий и иных построек, куда традиционно совершались паломничества верующих. Из тюрем и лагерей освобождено было большое количество духовенства. Власть не возражала против восстановления одного из пяти столпов ислама – закята – налога в пользу нуждающихся мусульман, который стали собирать специально выделенные для этого представители мусульманских организаций. В фетве Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана говорилось, что все мусульмане, имевшие в семье имущество на сумму 16 тысяч рублей и более (в ценах 1944–1945 гг.) обязаны были ежегодно выплачивать по одному рублю с каждых 40 рублей стоимости имущества. С 1944 г. разрешено было и паломничество мусульман к святым местам в Саудовской Аравии.

Постепенно снимались ограничения и на деятельность иудейских общин в городах и населенных пунктах России, Белоруссии, Узбекистана и Украины. Руководители этих организаций призывали к патриотическому служению и своих последователей, и зарубежных единоверцев. В частности, в обращении группы священнослужителей в Еврейское телеграфное агент-ство в Нью-Йорке с призывом оказать всемерную поддержку народам Советского Союза говорилось: «Мы призываем вас, дорогие братья и сестры, волей Провидения уцелевших от свирепого нашествия каннибалов, в этот исторический час, когда для еврейства настал момент «быть или не быть», ни на минуту не забывать: наш священный долг всячески помочь доблестной Красной Армии и Советскому Союзу, на обширных полях которого фактически решается судьба всего свободолюбивого человечества на долгие годы. Требуйте постоянно и неутомимо от стран и государств, гражданами которых вы являетесь, скорейшего принятия сверхчеловеческих мер для полнейшего разгрома и искоренения проклятых потомков библейского амалека, про которого Священное Писание говорит, что даже «память о нем должна быть искоренена навеки веков»  .

И, наоборот, отношение к религиозным объединениям, которые, по мнению Совета, не занимали в годы войны патриотических позиций, было настороженным, их деятельность подвергалась особым ограничениям. В одном из выступлений И.В. Полянского эта точка зрения была выражена так : «Не все религиозные культы в равной мере и, особенно, перед лицом надвинувшейся на Советский Союз смертельной опасности, когда на нее вероломно напали германские фашисты, встали на патриотические позиции. Такие религиозные организации, как Римско-католическая, Греко-католическая и Лютеранские церкви, вместо мобилизации верующих на отпор немецким захватчикам открыто перешли на их защиту, стали приветствовать их как освободителей от большевиков и почти целиком начали служить интересам германского империализма. Свою линию поведения руководители указанных выше религиозных объединений не изменили и после того, как вся Прибалтика, Западная Украина и Западная Белоруссия были очищены нашей доблестной Красной Армией от немецко-фашистских захватчиков»  .

В 1944–1945 гг. Совет сохранял чрезвычайно жесткую позицию и в отношении ряда религиозных объединений, которые государством отнесены были к так называемым «антигосударственным, антисоветским и изуверским сектам»: адвентисты, апокалипсисты, духоборы, малеванцы, методисты, молокане, краснодраконовцы , новый Израиль, пятидесятники, сатанисты, Свидетели Иеговы, скопцы, хлысты и др. Совет воспринимал их не столько в качестве религиозных, сколько в качестве политических организаций, и потому не считал возможным ставить вопрос об их регистрации.

Все вышеперечисленные организации находились под непрестанным контролем органов государственной безопасности. Примером может служить отношение властей к организациям Свидетелей Иеговы. Спецслужбы брали на учет всех их членов и места проведения молитвенных собраний. Устанавливалось постоянное наблюдение за руководителями и наиболее активными рядовыми членами, выявлялось местонахождение складов религиозной литературы и подпольных типографий, отслеживались пути доставки религиозной литературы из-за рубежа и каналы связей с Бруклином (США). Часть руководителей и активистов уже в 1944–1945 гг. подверглась арестам и насильственным высылкам.

В конце 1945 г. Совет подвел итог работе по учету действовавших на территории СССР религиозных объединений. По его данным насчитывалось свыше 5 тысяч зарегистрированных обществ, в том числе: римско-католических – 1700, мусульманских – 500, евангелическо-лютеранских – 433, старообрядческих – 415, иудейских – 105. Сведения эти носили предварительный и не исчерпывающий характер. Ряд культов, особенно в западных областях СССР, либо был стерт с лица земли немцами и воссоздавались буквально заново, либо были дезорганизованы и их иерархическая структура разрушена, а значительная часть духовенства, опасаясь возмездия за сотрудничество с оккупантами, бежала.

Приведем в связи с этим выдержку из письма Уполномоченного Совета по Латвийской ССР В. Шешкене, сообщавшего 3 октября 1944 г. И.В. По-лянскому следующие сведения: «По линии иудейского вероисповедания ничего не осталось. Все евреи почти поголовно истреблены фашистскими варварами. В одном Двинске расстреляно, по словам вернувшихся евреев, до 14000 человек. На сегодня в Двинске имеется 40 человек евреев, в основном прибывших из Союза. До войны в Двинске было 35 синагог, большинство из которых или сожжены, или взорваны»  .

С аналогичной ситуацией столкнулся и председатель Союза евангельских христиан-баптистов Я.И. Жидков. После посещения освобожденной из-под оккупации советской территории он писал: «Немецкие вандалы также измывались над нашими общинами, как измывались над всеми другими христианскими организациями. Вместе с группой руководителей нашего Союза я совершил недавно поездку по Украине, Белоруссии и Крыму. Я застал большинство наших общин разогнанными немцами, многие наши молитвенные дома – разрушенными, взорванными или сожженными. Самое тяжелое впечатление оставили у меня сироты, дети расстрелянных и замученных немцами мирных жителей. Поэтому мы решили начать широкий сбор средств среди евангельских христиан и баптистов для помощи обездоленным сиротам»  .

В 1944–1945 гг. Совет уделял пристальное внимание Армяно-григо-рианской церкви (теперь, Армянская апостольская церковь). В немалой степени это объяснялось причинами внешнеполитического характера. Большая часть приходов находилась вне пределов СССР – в странах Европы, Ближнего Востока и в Америке. Армянская диаспора была многочисленной, а среди нее немало было людей богатых, авторитетных и влиятельных.

В начале XX  в. Армянская церковь в России имела восемь епархий, на территории которых насчитывалось около 500 действующих церквей. До 1938 г. Церковь возглавлял патриарх-католикос Хорен  I . После его смерти обязанности патриарха исполнял его заместитель – архиепископ Георг (Геворг) Чеорекчян.

К началу Отечественной войны абсолютное большинство церквей был закрыто. Прекратили свою деятельность духовные школы, прекращено издание религиозной литературы. Духовный, национальный и исторический центр Армянской церкви – Эчмиадзин, фактически прекратил свое сущест-вование. Его постройки, храмы и территория использовались государственными и общественными организациями, а культовая утварь и иная богослужебная собственность были национализированы. Богатейшее собрание библиотеки Эчмиадзина (более 10 тысяч рукописей) было вывезено в Ереван. В апреле 1941 г. власти разрешили проведение в Эчмиадзине национально-церковного собора. На нем решено было воссоздать епархии, возродить религиозную жизнь. Но из-за административных препятствий Собору не удалось сделать главного – избрать нового патриарха.

В годы войны Церковь сразу же заняла патриотические позиции. На собранные верующими деньги была построена танковая колонна имени Давида Сасунского.

В 1943 г., когда СССР наращивал внешнеполитические (государственные) связи и стремился сплотить все антифашистские, в том числе и религиозные силы и организации, советское руководство обратило внимание и на необходимость урегулирования отношений с Армянской церковью.

29 октября 1943 г. Совнарком СССР своим постановлением образовал при СНК Армянской ССР Совет по делам Армяно-григорианской церкви. На него возлагалась обязанность обеспечивать связь «между правительством Армянской ССР и католикосом всех армян по вопросам Эчмиадзина, требующим разрешения правительства Армянской ССР»  . На начало 1945 г. было запланировано проведение в Эчмиадзине национально-церковного Собора для избрания католикоса. К этому событию предполагалось отремонтировать Эчмиадзин, открыть церкви и духовные школы, начать издание религиозной литературы.

После создания Совета по делам религиозных культов именно на него возложена была обязанность взаимодействовать с Советом по делам Армяно-григорианской церкви и одновременно разрешение проблем, связанных с деятельностью армянских церквей.

Летом–осенью 1944 г. Полянский активно обращается к проблемам возрождения Армянской церкви. Он поддерживает обращения архиепископа Георга об открытии духовной академии, ходатайствует перед Молотовым о выделении из резервного фонда СССР 200 тысяч рублей на ее обустройство  . Сообщая в Правительство СССР о состоянии Эчмиадзина, Полянский указывал: «Согласно полученного разрешения, в Эчмиадзине должен быть созван собор Армяно-григорианской церкви с участием делегатов от заграничных епархий для выбора католикоса. Однако проводить этот собор, когда Эчмиадзинский монастырь и патриаршие покои находятся в запущенном состоянии, было бы без производства необходимого предварительного ремонта политически невыгодно»  . Для ремонта патриарших покоев и благоустройства двора монастыря Полянский просил выделить из резервного фонда СНК СССР 500 тысяч рублей. По совету Полянского и при его поддержке архиепископ Георг получил дополнительные средства из бюджета на возвратной основе для проведения ремонта, закупки материалов, оборудования и иных необходимых для монастыря, академии и церквей предметов.

С конца 1944 г. между Полянским, с одной стороны, и Совнаркомом Армянской ССР и Председателем Совета по делам Армянской церкви – с другой, велась оживленная переписка. Полянский торопил, убеждал, подталкивал местные власти к скорейшему и максимально возможному в то время удовлетворению всех просьб верующих. В одном из его обращений можно прочитать: «Открытие армяно-григорианских церквей по республике идет очень медленно и сильно затягивается. Согласно указанию Совета, Вы имеете право открыть десять церквей без решения Совета по делам религиозных культов. Открытие намеченных десяти армяно-григорианских церквей можно было бы допустить на основе тех заявлений, которые у Вас имеются с последующим оформлением нужных документов. Вы должны учесть то, что в открываемых церквах, по всей вероятности, верующие должны будут провести некоторый ремонт, на что потребуется известное время. Вам также необходимо иметь в виду, что открытие армянских церквей должно предшествовать Собору Армяно-григорианской церкви. Поэтому Совет по делам религиозных культов рекомендует Вам форсировать открытие по республике намеченных десяти церквей»  .

Однако усилия архиепископа Чеорекчяна и Совета очень часто наталкивались на скрытое и открытое противодействие нормализации государственно-церковных отношений. Решающим условием для того, чтобы успеть сделать все необходимое к открытию национально-церковного собора, могло стать одно – добиться встречи главы Церкви с главой Советского правительства – И.В. Сталиным. Нет сомнений, что Полянский содействовал этому, хотя документальные свидетельства подготовки встречи в достаточной мере не выявлены и не изучены. Но она состоялась, и произошло это 19 апреля 1945 г. В начале встречи архиепископ Георг передал Сталину Обращение от имени церкви и всего верующего народа. В нем говорилось: «В дни Отечественной войны Армянская церковь со своим духовенством и верующими в СССР и за границей не отстала от других церквей Советского Союза. Она на деле доказала свою историческую верность великому русскому народу и советскому государству как ценой жизни своих сыновей и материальной помощью, так и своим доброжелательным отношением, являющимся нерушимым фактором, несмотря на всякие враждебные посягательства извне»  .

Далее в тексте перечислялись те конкретные просьбы, которые, как надеялась Церковь, будут приняты и разрешены положительно:

•  возвратить монастырский комплекс Эчмиадзин вместе с церковными зданиями и находящимися в них святыми мощами и другими реликвиями

•  разрешить открыть духовную академию и вернуть ранее ей принадлежавшую библиотеку

•  разрешить иметь типографию для издания религиозной и иной богослужебной литературы, в том числе журнала «Эчмиадзин»

•  не препятствовать въезду (выезду) в Советскую Армению заграничного духовенства и выезд делегаций Эчмиадзина за границу

•  разрешить открытие банковского счета для Эчмиадзина и религиозных общин для хранения денежных средств, а также предусмотреть возможность получения денежных средств для нужд Эчмиадзина из-за границы

•  разрешить ввоз из-за границы автомашин и других предметов для нужд Эчмиадзина.

По окончании встречи, на которой присутствовал и И.В. Полянский, на Обращении архиепископа Сталин наложил резолюцию в одно слово: «Согласен».

Сам архиепископ, вспоминая этот день, написал: «Прием, устроенный нам И.В. Сталиным, нужно считать признаком удовлетворения и сочувствия Великого Человека к армянскому народу, а разрешение вопросов путем письменной резолюции – знаком доверия Эчмиадзину. Это исключительное событие»  .

Спустя день, 20 апреля 1945 г., архиепископ Чеорекчян был принят секретарем Компартии Армении Арутюновым. Обсуждались конкретные шаги по исполнению резолюции И.В. Сталина.

В целом же функция контроля за тем, как будут разрешаться все проблемы, изложенные архиепископом, возлагались на председателя Совета по делам религиозных культов И.В. Полянского. Ему было предписано обеспечить проведение Собора Армянской церкви в намеченный срок – в июне 1945 г.

Действительно, через два месяца, 16 июня 1945 г., в Эчмиадзине торжественным богослужением открылся Собор Армянской церкви. Съехалось более ста делегатов из 15 стран мира. От имени правительства СССР присутствовал и выступал И.В. Полянский. Среди иностранных гостей выделялся Хьюлет Джонсон – настоятель Кентерберийского собора, председатель Объединенного комитета помощи Советскому Союзу в Великобритании.

Основным вопросом было избрание главы Церкви. За Георга Чеорекчяна проголосовало 110 делегатов из 111 (по всей видимости, он сам воздержался). Вновь избранный патриарх-католикос принял имя Георг  IV . Собором был утвержден основной документ, определявший внутреннее устройство Церкви и характер ее отношений с внешним миром – Конституция Армянской церкви .

Так, в относительно короткое время состоялось возрождение Армянской церкви на территории Советского Союза.

Еще одно религиозное направление, которому Совет уделял много внимания, было евангельское движение. Ситуация здесь была критиче ской: с 1930 г. легально не действовал Всесоюзный совет христиан веры евангельской; с 1935 г. перестал существовать Всесоюзный совет баптистов; с 1938 г. практически прекратил деятельность Всесоюзный совет евангельских христиан. Почти все наиболее заметные руководители этих организаций были арестованы, находились в тюрьмах, лагерях и ссылках. Организованная религиозная жизнь была почти полностью парализована. В 1942 г. некоторые из руководителей были освобождены. Ими сразу же был организован, пока без официального разрешения, Временный совет евангельских христиан и баптистов, который приступил к возрождению религиозной жизни в общинах и поддержке их патриотической деятельности.

В 1944   г., по мере продвижения советских войск на запад, перед центральными органами власти в Москве и перед местными властями на освобожденной территории вставал вопрос о характере той политики, которую будут они осуществлять в отношении этих религиозных объединений. По данным Совета, в 1945 г. в стране насчитывалось более полутора тысяч объединений евангельских христиан, баптистов и пятидесятников. Количество этих общин увеличивалось день ото дня, по мере того, как Уполномоченные проводили более тщательный их учет. Большая часть из них находилась на территории Белоруссии и Украины. Можно говорить, что за годы оккупации им в целом удалось восстановить организационные связи, открыть молит-венные дома и возобновить деятельность ранее закрытых собраний.

Хотя оккупационные власти на Украине настаивали, чтобы пятидесятники объединились с евангельскими христианами и баптистами в единый союз, но руководители и верующие не пошли на этот шаг. Но среди баптистов и евангельских христиан вновь, как и в 20-х гг., активно стал дебатироваться вопрос об объединении.

В июле 1944 г. председатель Временного совета евангельских христиан и баптистов Орлов обратился в Совет по делам религиозных культов с просьбой разрешить проведение в Москве совещания представителей еван-гельских христиан и баптистов для организационного оформления объединенного центра. Полянский положительно относился к этому решению, и в письме Молотову особенно упирал на то, что: «Явочное, неоформленное организационно, создание объединенного центра вызывает недовольство со стороны представителей баптистских общин, особенно на Украине, и приводит к некоторым осложнениям в практической деятельности этого центра. Принимая во внимание особое развитие баптистского движения на Украине за время немецкой оккупации (по неточным данным на Украине насчитывается в настоящий момент 164 действующих общин баптистов, объединяющих около 18000 членов), такое оформление представляется настоятельно необходимым»  .

Спустя три месяца, 26–29 октября 1944 г., в Москве собрались представители Всероссийского союза евангельских христиан и Союза русских баптистов. В последствии это совещание будет названо 37 всесоюзным съездом евангельских христиан-баптистов. Присутствовало 45 человек, представлявшие Москву, Новосибирск, Куйбышев, Ленинград, Белоруссию. В итоговой резолюции говорилось об объединении двух союзов в один – Союз евангельских христиан и баптистов (ВСЕХБ) со Всесоюзным Советом как руководящим органом  .

Совет по делам религиозных культов оказывал поддержку организационным мероприятиям ВСЕХБ. Не всегда это было просто сделать, ибо приходилось сталкиваться с устоявшимися «антисектантскими» настроениями во властных структурах. К примеру, когда в Краснодар в качестве уполномоченного ВСЕХБ по Северному Кавказу был назначен Н.И. Карнаухов, находившийся до того времени в ссылке в Архангельске, власть резко воспротивилась. Краснодарскийкрайисполком писал в Совет о том, что сын Карнаухова сбежал с немцами, что сам он ранее был осужден к пяти годам лишения свободы, что крайисполком резко возражает против назначения Н.И. Карнаухова. В кратком ответе Полянский отписал местным властям: «Факты, сообщенные Вами… были известны, несмотря на это Совет не возражал против назначения Карнаухова. Прошу оказать гр. Карнаухову необходимое содействие в пределах его полномочий»  .

Ситуация с пятидесятническим движением в Белоруссии и на Украине в период немецкой оккупации и сразу после освобождения развивалась следующим образом. В г. Барановичи действовал пятидесятнический центр, зарегистрированный немцами в 1943 г. в качестве «Консистории церкви христиан веры евангельской». Возглавлял его епископ И.К. Панько. На Украине пятидесятники были зарегистрированы в 1942 г. как «Епископальная церковь христиан евангельской веры». Центр ее находился в г. Пятихатки и возглавлял его епископ Г.Г. Понурко.

Пятидесятнические общины после освобождения оккупированных областей СССР сохранили возможность вести религиозную деятельность. Вместе с тем их руководители сами обращались в советские органы с просьбой о легализации общин, прежде всего тех, которые не прекращали своей деятельности в годы войны, а также религиозного центра. В этих просьбах им было отказано, но каких-либо запретительных действий власть не предпринимала.

Один из руководителей пятидесятнических общин на Украине Д.И. Пономарчук в конце 1944 г. вместе с некоторыми соратниками выезжал в Киев, где встречался с Уполномоченным Совета по делам религиозных культов по УССР П. Вильховым и ставил вопрос о судьбе союза христиан веры евангельской. Ему не было жестко отказано в признании, а предложено было «подождать», пока власть сама определится с данным вопросом.

Зимой 1945 г. Вашкевич и Панько приезжали в с. Чолница (Волынская область), где встречались с представителями общин Западной Украины и обсуждали возможность объединения общин Украины, Белоруссии и Литвы в единый союз с центром в Барановичах. Затем все вместе они посетили Львов, где провели совещание с руководителями пятидесятнического движения в этом регионе. Все присутствующие выразили свое согласие на объединение в единый союз. Для координации работы в Западной Украине был создан комитет во главе с П.А. Ильчуком. Но легализовать его деятельность не удалось.

В 1945 г. представители пятидесятников – Пономарчук, Панько и другие – приезжали в Москву для переговоров в Совете, но согласия на самостоятельную регистрацию и образование союза христиан веры евангельской не получили. Более того, им в жесткой форме сказано было, что пятидесятнический союз не может и не будет зарегистрирован.

В этих условиях пятидесятнические общины в поисках возможной формы легализации вступили в переговоры об условиях объединения с ВСЕХБ. В Москву выезжали от пятидесятнических церквей Украины Д.И. Пономарчук и Н.В.Кузьменко. Вернувшись из Москвы, они собрали совещание служителей в Днепродзержинске. Стоял один вопрос – об объединении с ВСЕХБ. Большинство склонилось к тому, чтобы войти в союз в целях выживания братства. Для официального подписания соглашения о союзе были уполномочены – Д.И. Пономарчук и А.И. Бидаш. Летом 1945 г. в Барановичах прошло совещание служителей христиан евангельской веры по вопросу о единстве с ВСЕХБ. Большинство служителей высказались за такой союз. Представлять пятидесятнические общины в Москве было поручено И. Панько и С. Вашкевичу.

В архивных материалах Совета по делам религиозных культов активная переписка о судьбе пятидесятнического союза впервые фиксируется в самом начале 1945 г. Уполномоченные по областям Украины, где насчиты-валось 180 пятидесятнических общин, просили от Москвы конкретного указания о линии поведения в отношении пятидесятников.

В марте 1945 г. заместитель Председателя Совета Ю.В. Садовский в своем письме дает краткое разъяснение позиции Совета. Оно сводилось к следующему:

«1.  Совет по делам религиозных культов при СНК СССР в настоящее время изучает социально-политическое лицо указанной организации.

2. В процессе изучения получены данные о том, что значительное число общин “пятидесятников” во время немецкой оккупации выявило свои профашистские настроения и было связано с оккупационными властями.

3. “Пятидесятники” дали наибольший процент отказавшихся от службы в Красной Армии.

4. Епископат введен у них по указаниям оккупационных властей.

5.  Практикуемое у “пятидесятников” “крещение духом” приводит на практике к изуверским, опасным и крайне нежелательным явлениям, близким к массовому психозу, напоминающим хлыстовские “радения”.

Никакого всесоюзного центра “пятидесятники” не имеют»  .

 

Предлагалось вплоть до принципиального решения вопроса о судьбе движения в целом воздержаться от регистрации местных общин, но вместе с тем и не распускать уже действующие общества. Обращалось внимание Уполномоченных и на тот факт, что в некоторых областях Украины отдельные пятидесятнические общины добровольно «вливаются» в состав баптистских общин. И, по мнению Совета, этому не следует мешать, а, наоборот, всячески поддерживать. Однако вскоре вопреки этому был распущен центр христиан веры евангельской, возглавлявшийся Панько; а рестован Г. Понурко, который по обвинению в сотрудничестве с немецкими властями был осужден на длительный срок и выслан в Среднюю Азию.

Власти все более и более утверждались во мнении, что самостоятельный союз пятидесятников «не нужен», а имеющиеся пятидесятнические объединения должны объединиться с ВСЕХБ. Прежде всего, это была позиция Украины, где было наибольшее количество выявленных пятидесятнических общин. Уполномоченный Совета по УССР П. Вильховой писал в Москву: «За период с апреля по август 1945 г. нами дважды вызывались для переговоров руководители секты ХЕВ епископы Пономарчук, Бидаш и Шокало. В процессе беседы с епископатом ХЕВ было установлено, что особо серьезных догматических расхождений между вероучением секты ХЕВ и ЕХБ нет. На этом основании им предложено было продумать возможности слияния функционирующих общин ХЕВ с общинами ЕХБ. Епископы ХЕВ в принципе против слияния не возражали, настаивая, однако, чтобы это слияние носило только организационный характер с тем, чтобы разрешить общинам ХЕВ соблюдать свои обряды «омовения ног» и молитвы «на иных языках»  .

В апреле 1945 г. епископы Пономарчук, Бидаш и Шокало обратились в Совнарком Украинской ССР и в Совет по делам религиозных культов с заявлением. В нем выражалось лояльное отношение к Советской власти, и высказывалась точка зрения о возможности для членов общин проходить службу в армии. Со своей стороны лидеры пятидесятников просили предоставить пятидесятническим общинам право на регистрацию и созыва всеукраинского съезда для выборов руководящих органов.

Обращение пятидесятников послужило толчком к направлению в адрес Уполномоченных в Украине и Белоруссии запросов о деятельности пятидесятнических общин в годы войны. В течение апреля-июня Уполномоченные Совета собирают данные обо всех фактически действовавших пятидесятнических общинах. Выяснилось, что только на Украине насчитывалось до 500 общин с общим числом верующих – около 25 тысяч. П. Вильховой писал в Совет: «В процессе изучения секты было установлено, что во время немецкой оккупации руководящие деятели секты, за счет каких-то уступок, получили от командования немецких оккупационных войск разрешение на легальное существование секты. Было создано Управление епископальной церкви христиан веры евангельской, включающее 4 епархии: Днепропетровскую. Днепродзержинскую, Криворожскую и Пятихатскую. Однако со времени прихода в Украину советских войск фактов отрицательного отношения верующих-секты и ее руководителей в основном отмечено не было за редким исключением»  .

26 июля 1945 г. в Москве состоялось первое всесоюзное совещание Уполномоченных Совета по делам религиозных культов при СНК СССР. С докладом «О роли и задачах Совета по делам религиозных культов при СНК СССР и Уполномоченных при нем» выступил И.В. Полянский. Председатель затронул вопрос относительно намечавшегося объединенияпятидесятников и евангельских христиан-баптистов и сообщил, что принято окончательное решение – пятидесятникам предложено войти в состав ВСЕХБ при условии отказа от всего того в вероучении, что их сейчас отделяет от евангельских христиан-баптистов  .

Ситуация с пятидесятническим движением была столь животрепещущей, что вызвала шквал вопросов областных уполномоченных и потому Полянский в своем заключительном слове вновь говорил о пятидесятниках. По сути, это было программное заявление, потому мы процитируем его достаточно подробно: «Насчет пятидесятников. Я в докладе эту секту выделил в группу тех сект, которые не подлежат признанию со стороны Совета в том отношении, чтобы они могли существовать вполне легально, будучи зарегистрированными в установленном законом порядке. Пятидесятники, это такая секта, которая широкими правами не пользовалась ни у немцев (они их не регистрировали), ни у польского правительства, когда в Польшу входила Западная Белоруссия. Мы эту секту не честим особенно, потому что в вероучении этой секты есть такие моменты, которые нами рассматриваются, как идущие вразрез с одной из статей нашего декрета об отделении церкви от государства и школы о церкви, потому что они действуют вразрез прав граждан, потому что там заложены такие моменты, которые развивают всякую истерию, припадочные состояния и ту часть богослужения, которая связана с разговорами на разных языках, которая пополняется враждебными к Советской власти элементами, выражается в призывах не подчиняться распоряжениям советской власти, не признавать Советскую власть.

Мы сейчас тактически этот вопрос хотим решить таким порядком, как я говорил в докладе. Здесь, в Москве, во второй половине августа созывается Всесоюзным Советом евангельских христиан и баптистов расширенное заседание, куда приглашается руководитель этой секты в лице Панько и один епископ из Украины на предмет того, чтобы вместе с этими руководителями пятидесятников раз и навсегда договориться о слиянии объединений пятидесятников с евангельскими христианами и баптистами, потому что сами пятидесятники представляют бывших евангелистов и баптистов, только с той разницей, что у них в богослужениях разговаривают на «иных» языках, объединиться, как я говорил, на базе отказа от всего этого мистицизма, крайне вредного. Если это дело пройдет, тогда пятидесятники будут зарегистрированы как евангельские христиане и баптисты. Если не пройдет, мы будем иметь возможность прямо заявить пятидесятникам, что у вас есть центр в Белоруссии, возглавляемый Чечневым, на Северном Кавказе – Карнауховым, давайте согласие на вашу регистрацию. Мы рассчитываем на то, что среди рядовых верующих секты пятидесятников имеется тяга к баптистам, а этому препятствуют только сами руководители. Можно будет провести соответствующую работу с самими рядовыми верующими-пятидесятниками, заставлять их переходить на сторону евангельских христиан и баптистов»  .

9–11 августа 1945 г., теперь уже в Киеве, прошло республиканское совещание Уполномоченных, на котором «сектантские вопросы» были центральными, а тема судеб пятидесятничества стала основной. По данным Вильхового, на Украине насчитывалось 49 зарегистрированных общин ВСЕХБ и среди них пять общин пятидесятников. По его мнению, пятидесятнические общины имеют все возможности войти в союз ВСЕХБ. Выступавшие Уполномоченные приводили множество примеров деятельности незарегистрированных пятидесятников в областях Украины и свидетельствовали о десятках объединений, которые и не собирались «сливаться» с ВСЕХБ. Общее мнение Уполномоченных сводилось к тому, что недопустимо разрешать самостоятельную регистрацию пятидесятнических общин и их общесоюзного центра, хотя и допускали возможным вхождение пятидесятнических общин в состав ВСЕХБ. Эту же позицию озвучил в заключительном слове и И.В. Полянский, который нацеливал Уполномоченных на то, чтобы объединение пятидесятников с ВСЕХБ осуществлялось «руками самих верующих и религиозных руководителей», а не выглядело «как дело уполномоченных».

С 19 по 29 августа 1945 г. в Москве, в молитвенном доме по Маловузовскому пер., д. 3, проходило совещание делегации ВСЕХБ и представителей от христиан веры евангельской (пятидесятников). В течение шести дней шли дебаты и богословские дискуссии. Как вспоминал один из участников от баптистов И.Г. Иванов: «Вначале было много суждений… Трудно было сначала договориться о таком едином документе, который мог удовлетворить обе стороны. Легче было договориться с пятидесятниками западных областей, которых представляли на совещании И.К. Панько и С.И. Вашкевич, в богослужениях которых не практиковалось омовение ног. Но с пятидесятниками воронаевского толка было сложнее: они настаивали на сохранении в практике богослужений омовение ног»  .

Больше всего споров вызывал вопрос о глоссолалиях как обязательном признаке крещения Духом Святым. Все же участникам удалось придти к единому мнению. 25 августа было подписано так называемое Августовское соглашение о слиянии двух организаций в единый Союз. От имени евангельских христиан-баптистов его подписали – Жидков, Карев, Голяев, Орлов, Андреев, Левинданто. От бывшего Всеукраинского союза хве – Бидаш и Пономарчук. От бывшего Всепольского союза хве – Панько и Вашкевич. В состав руководящего органа Всесоюзного совета евангельских христиан и баптистов (ВСЕХБ) от пятидесятнических общин вошел Д.И. Пономарчук.

Первый председатель ВСЕХБ Я.И. Жидков отмечал: «такое названиедолжно удовлетворять все наши церкви и всех верующих в нашей стране. В нем слово «христиане» является основным и связывает нас дорогим именем нашего Господа и Спасителя Иисуса Христа. Слово «евангельские» говорит о том, что верующие основывают свою веру и служение Богу на Евангелии Господа Иисуса Христа, а не на человеческих преданиях. Слово «баптисты» говорит о том, что христиане признают только водное крещение по вере»  .

Наверно, интересно познакомиться с мнением Совета о религиозной ситуации в СССР, на фоне которой происходил процесс разрешения пятидесятнической проблемы. В докладной записке Полянского в ЦК ВКП(б), подписанной 31 августа 1945 г., указывается на повсеместный и по всем конфессиям рост религиозной активности, массовый характер обращений верующих о регистрации религиозных объединений. Полянский высказывает озабоченность в связи с имеющимися на его взгляд такими нарушениями со стороны «сектантских организаций», как вовлечение в общины детей, совершение религиозных обрядов за пределами молитвенных зданий, присутствие молодежи в общинах, участие детей и молодежи в религиозной жизни, деятельность множества общин без регистрации, антисоветские высказывания и поступки отдельных служителей культа, отказы от службы в армии по религиозным основаниям. В справке неоднократно идет речь и о пятидесятниках. Но все примеры сугубо отрицательные. Например: «В Черновицкой области в 1944 г. во время прихода Красной Армии руководитель пятидесятников в селе …Гарбуз Иван заперся со своими верующими в одном сарае, и несколько дней подряд там происходило моление. Затем вся группа верующих, находясь в состоянии религиозного фанатизма, хотела принести в жертву одного мальчика, которого утащила с этой целью в лес и там избила его до полусмерти. Организатор избиения Гарбуз Иван и пять человек активных участников были осуждены судом на разные сроки. Пресвитер общины пятидесятников села Озеры Высоцкого района Ровенской области Кузьмин Михаил Иванович в 1944 г. всю общину, насчитывавшую до 50 членов, увел в лес к бандеровцам (украинским националистам). Находясь вместе с бандитами, сектанты-пятидесятники, однако, оружие в руки не брали. При ликвидации банды 12 человек верующих во главе с пресвитером Кузьминым были взяты в плен, арестованы и преданы суду»  .

После принятого соглашения пресвитеры ВСЕХБ совместно с руководителями общин христиан веры евангельской повели работу по объединению общин. О ходе объединения и выявившихся трудностях современный историк ВСЕХБ пишет: «Прием членов групп и общин хве в общины ехб был не персональным, а групповым, поэтому, как и следовало ожидать, с самого начала стали обнаруживаться неустройства в общинах смешанного состава. Верующие хве, не усвоив условий Августовского соглашения, повели работу по вовлечению в свою среду верующих ехб, в особенности новообращенных. Не единичны были случаи массовых увлечений «пророчествами» и «вещими сновидениями», «чудодействиями» со всеми печальными последствиями. Особо много таких случаев было среди пятидесятников воронаевского направления (на юге Украины). Значительно спокойнее было в общинах, в которые влились пятидесятники Шмитовского направления (в Западной Украине и Белоруссии). К нарушителям условий вхождения пятидесятников в церкви ехб после увещаний стали применять меры персонально, как к нарушителям порядка в церквах, как к бесчинствующим»  .

Совет приветствовал Августовское соглашение и на встречах с руководством ВСЕХБ подтверждал свою решимость оказать содействие его претворению в жизнь. С этой целью в конце сентября 1945 г. Уполномоченным Совета было направлено особое Циркулярное письмо с информацией о происшедшем объединении. Кроме того, предлагались к исполнению такие практические действия, как: поддержка пресвитеров ВСЕХБ в их «объединительной» работе; изучение настроений среди пятидесятников; недопущение «формального слияния» пятидесятников с евангельскими христианами-баптистами и совершения пятидесятнических «изуверческих обрядов»; не разрешать «закрытых» пятидесятнических молений в объединенных обществах; не допускать «поглощения» пятидесятническими общинами тех баптистских общин, с которыми они намерены объединиться; не допускать проведения собраний пятидесятников для обсуждения решения расширенного совещания ВСЕХБ и т.   д. 

Задуманный властями процесс объединения пятидесятников с ВСЕХБ предполагалось завершить в год-полтора. Однако реальность оказалась совсем не такой, как ее представляли в партийно-советских органах. Многие крупные пятидесятнические общины в Винницкой, Волынской, Черниговской, Ворошиловградской, Львовской областях отказались объединяться с ВСЕХБ и требовали сохранения привычного для них порядка проведения молитвенных собраний – омовения ног, иноговорений. Члены этих и других объединений заявляли о том, что не уполномочивали никого подписывать соглашения с евангельскими христианами-баптистами, а потому и выполнять Соглашение не считали для себя необходимым. Немало пятидесятнических общин, хотя и объявляли о своем вхождении во ВСЕХБ, чтобы получить официальную регистрацию, но фактически ничего в своей деятельности не меняли. Большая часть верующих-пятидесятников так и не влилась в состав баптистских общин, борясь в течение нескольких последующих десятилетий за свое право самостоятельно организовывать и проводить религиозную жизнь, иметь собственный религиозный центр.

 

***

 

Оценивая сегодня, в год празднования 60-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг., политику советского государства в отношении религий и верующих, мы должны признать, что решение о создании Совета по делам религиозных культов при СНК СССР было своевременным и правильным. Совет смог уже в годы войны существенным образом улучшить положение в «подведомственных» ему культах, способствуявозрождению религиозной жизни на территории СССР, содействуя патриотической деятельности религиозных организаций, внесших свой немалый вклад в общее дело Победы над врагом.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф.   5446. Оп.   1. Д.   229. Л.   173–174.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 18. Л. 1.

 Там же. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 229. Л. 7–8.

 Там же. Ф. Р-6991. Оп. 3. Д. 10. Л. 5.

  Цит. по: История евангельских христиан-баптистов в СССР. М., 1989. С. 229.

 ГА РФ. Ф. Р.- 6991. Оп. 3. Д. 6. Л. 32.

 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 17. Оп. 125. Д. 188. Л. 44–45.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 12. Л. 18–19.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 5. Л. 20–24.

 Там же, Д. 8. Л. 27.

 ГА РФ. Ф. 5446. Оп. 1. Д. 219. Л. 365.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 1. Л. 19.

 Там же. Л. 16.

 Там же. Д. 14. Л. 21–21об.

 Там же. Д. 10. Л. 27–30.

 Там же, Оп. 4. Д. 13. С. 166

там же, Оп. 3. Д. 1. Л. 12–13.

 В 1947 г. Союз был переименован – Всесоюзный союз евангельских христиан-баптистов.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 7. Л. 26.

 Там же. Д. 18. Л. 24.

 Цит. по: Франчук В.И . Просила Россия дождя у Господа. Киев, 2003. Т. 3. С. 125.

 Цит. по: там же, С. 123–124.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 12. Л. 59.

 Там же, Л. 254–255.

  Савинский С.Н. История евангельских христиан-баптистов Украины, России, Белоруссии (1917–1967). СПб. 2001. Ч. 2. С. 183.

 Братский вестник. 1946. № 4. С. 16.

 ГА РФ. Ф.Р.-6991. Оп. 3. Д. 10. Л. 61–73.

  Савинский С.Н . История евангельских христиан-баптистов Украины, России, Белоруссии (1917–1967). СПб. 2001. Ч. 2. С. 184–185.

 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 3. Д. 11. Л. 27–30.