Пятидесятническое движение в СССР в 20–30-х годах XX века

М.И.   Чернов
(г.   Москва)

Пятидесятническое движение в СССР в 20–30-х годах XX века

В самом начале 20-х гг. XX  в. на территории южной и восточной Украины возникает новое направление в пятидесятническом движении, ставшее одним из наиболее массовых и распространенных как на территории Советского Союза, так и в последующем в Российской Федерации, в современных государствах, возникших на постсоветском пространстве. Первым и самым авторитетным организатором и руководителем этих общин был Иван Ефимович Воронаев – миссионер пятидесятнического «Генерального совета собраний Божьих» (США). По его имени последователей этого течения называли и называют до сего времени «воронаевцы». Судьба этого человека была драматичной: лишения и невзгоды сопутствовали духовному подъему и радостному ощущению исполненного долга перед Богом и людьми. К сожалению, до сего времени в полном объеме не восстановлены обстоятельства биографии этой незаурядной личности.

Малой родиной И.Е.   Воронаева была Оренбургская губерния. Он родился 16   апреля 1885   г. в семье казака Оренбургского казачьего войска Петра и Ольги Черкасовых, проживавших в станице Неплюевской в Оренбургской губернии. Кроме него в семье было еще девять детей: пять сыновей и четыре дочери. При рождении имя ему дали Никита, очевидно в честь отца. Родители были людьми неграмотными, но не бедными: владели землями, сенокосами, стадами коров и табунами лошадей.

Семи лет Никита поступил в станичную школу, которую окончил в 13   лет одним из лучших учеников. Мальчик стремился учиться дальше, но материальное положение не позволяло, да и не было вблизи ни одного подходящего учебного заведения. Последующие четыре года Никита работал в станичном правлении в качестве переписчика, и там же в последующие три года служил станичным писарем.

В 1905   г. все старшие пять братьев Никиты ушли на русско-японскую войну и ни один из них не вернулся. В 1907   г. забирают в войско и Никиту Черкасова, которого отправляют в Туркестан, в пятый Оренбургский казачий полк, располагавшийся в городке Казермес близ Ташкента. Службу он проходил в полковой канцелярии, поскольку обладал каллиграфическим почерком. С разрешения начальства он посещал вечерние курсы педагогического кружка и экстерном сдал экзамены при ташкентской мужской гимназии. После этого он был определен вольноопределяющимся и стал готовиться к поступлению в Оренбургское казачье юнкерское училище.

Событие, изменившее судьбу Никиты, стала встреча с членами баптистской церкви в Ташкенте. Впервые он вместе с одним из своих знакомых посетил церковь 23   апреля 1907   г. Молитвенное собрание произвело на него большое впечатление. После этого он ревностно стал посещать церковь и вскоре, 12   августа 1907   г., обратился в евангельскую веру. Крестил его 19   августа 1907   г., в реке Саларе, протекавшей через Ташкент, книгоноша Британского библейского общества П.Н.   Корнев. В тот же день крещение в общине приняла и Екатерина Афанасьевна Башкирова – 19   летняя девушка, приехавшая в Ташкент вместе с родителями, чтобы учиться на акушерку. Здесь она пришла к вере и стала членом баптистской церкви. Через некоторое время Никита и Екатерина решили для себя, что станут мужем и женой.

Молодой человек заявил своему начальству об обращении в новую веру, и что отныне он не может брать в руки оружие. Он не только отказывается от мысли поступать в военное училище, но и вовсе отказывается от воинской службы. Обо всем этом он подробно написал в докладной записке на имя командира 5-го Оренбургского полка полковника Гурьева. Командование применило все меры, чтобы отвадить Черкасова от штундизма, но все было напрасно.

В январе 1908   г. в Ташкенте восстали саперные батальоны. На их усмирение направлен был 5-й Оренбургский казачий полк. Никита отказался участвовать в кровопролитии. Тогда его арестовали и посадили в полковое арестное помещение. Над Никитой учинили следствие. Ему инкриминировали не религиозные основания, а политические основания к отказу от военной службы. Это грозило лишением всех прав состояния и ссылкой на каторжные работы.

Находясь в тюрьме, Никита физически ослаб и заболел, его перевели в лазарет. В конце апреля 1908   г. во время посещения больничного околотка Никита услышал голос, который троекратно сказал ему: «Беги!» Повинуясь, он побежал и невероятным образом сумел скрыться от преследователей. Поздним вечером беглец постучался в дом одного из членов баптистской церкви. Здесь он скрывался некоторое время, его снабдили одеждой, деньгами, купили билет на поезд до Ашхабада. Здесь братья-баптисты с сочувствием отнеслись к положению Никиты, посоветовали ему отправиться в Сибирь к известному баптистскому проповеднику Г.И.   Мазаеву, а оттуда уехать в Благовещенск на Амуре, где спасались от царской армии и преследований многие баптисты и духоборы. Один из членов общины Иван Ефимович Воропаев отдал свой паспорт. Для большей верности в фамилии изменили конфигурацию одной из букв, буква «п» превратилась в букву «н». Таким образом Никита Петрович Черкасов стал Иваном Ефимовичем Воронаевым.

Через некоторое время в Ашхабад приехала Екатерина Башкирова. Молодые люди поженились и выехали в Сибирь. Их маршрут пролегал через Красноводск, Баку, Астрахань, Самару, Омск. Отсюда начались четырехлетние скитания И.Е.   Воронаев по Сибири: Новосибирск, Красноярск, Иркутск. Везде он проповедовал, посещал собрания баптистских общин, основывал новые баптистские общины. Так, состоя на службе в качестве письмоводителя у нотариуса Разумовского в Иркутске, он по выходным дням ездил на станцию Слюдянка на Байкале, где основал общину баптистов. Такую же общину ему удалось основать и на станции Зима.

Осенью 1909   г. Воронаевы наконец-то добрались до Благовещенска, где Иван Ефимович поступил на работу в Амурское Промышленное товарищество в качестве бухгалтера, с приличным окладом. Чуть позже, в 1911   г., он переехал на станцию Манчжурия Китайской железной дороги, где также служил в качестве бухгалтера. И здесь, как это было везде, где жил и работал Воронаев, удалось достаточно быстро создать баптистскую общину. Чуть позже он переехал в Харбин, где также работал бухгалтером. Он регулярно посещал собрания баптистов, время от времени проповедовал. Вскоре стал руководителем этой общины.

В июне 1912   г. в Харбине прокатилась волна гонений против «сектантских проповедников», которых арестовывали и сажали в тюрьму. Эта участь, очевидно, ожидала и Воронаева, в его дом приходил жандарм, но в тот момент Воронаев отсутствовал, и это спасло его от немедленного ареста. В этих условиях оставалось одно – покинуть город. Родилась идея переезда через Китай и Японию в США, где уже обосновалось несколько знакомых ему баптистских семей.

Оставив жену с двумя малолетними детьми в Харбине, И.   Воронаев отправился в вынужденное путешествие через океан, в Америку. 25   августа 1912   г., спустя два месяца, он вступил на американский берег, в Сан-Францизско. Здесь его приняли русские баптисты, определили на учебу в богословский колледж в Беркли. Днем он учился, а по вечерам проповедовал в русском баптистском молитвенном доме. Через несколько месяцев в Америку добралась и семья Воронаева.

По окончании в 1915   году семинарии, Воронаев был рукоположен на служение миссионера-благовестника и переведен в Лос-Анджелес, где он жил около года. Затем местом служения были Сиэтл, Нью-Йорк. В Сиэтле он жил и проповедовал в русской баптистской общине до 10   ноября 1917   г. Положительно оценивая его качества, Союз баптистов направил И.Е.   Воронаева в Нью-Йорк в одну из русских церквей, откуда выехал на новое служение известный проповедник Вильгельм Фетлер. На этом месте служения Воронаев становится особенно известным и заметным служителем. Он руководил работой двух поместных церквей, издавал журнал «Истина и жизнь». Как он пишет в одной из статей: «духовное дело в Нью-Йоркской церкви евангельских христиан-баптистов плодотворно растет. Дух Божий действует в обращении грешников. Хотя почва в Нью-Йорке каменистая, но для Бога все возможно»   . Воронаева хорошо знали в кругах русских, украинских, польских эмигрантов в Америке и Канаде. Однако в должности пастора нью-йоркской баптистской церкви Воронаев оставался недолго. Новые события изменили круто его жизнь.

В первые десятилетия ХХ   века в американских церквах ширилось движение, распространявшее учение о Пятидесятнице. Мощная проповедь о крещении Духом Святым привлекала и славянское население Америки. Воронаев не мог не видеть, что и в его общинах в Сиэтле и Нью-Йорке среди членов общины возникали оживленные беседы об этом движении. Некоторые из верующих пережили крещение Духом Святым, и перешли в пятидесятнические общины. Все это заставило Воронаева поставить перед собой вопросы: Что происходит? В чем сила и секрет этого нового духовного движения? Воронаев тщательно исследовал учение пятидесятников. «Он почувствовал, – как писал в своей книге руководитель Славянского отдела Ассамблей Божиих Фред Смольчук, – что есть нечто реальное и серьезное во всем этом. Воронаев стал старательно изучать Священное Писание и лично молиться, чтобы он тоже мог иметь обетование от Отца. И Господь милостиво и благодатно наполнил его, и он стал говорить на языках»   .

Стало совершенно очевидно, что Воронаев не мог больше продолжать свое пасторское служение в баптистской церкви. В июне 1919   г. он вышел из Союза баптистов и с частью своей общины присоединился к пятидесятническому движению, создав в Нью-Йорке первую русскую пятидесятническую церковь. Решение Воронаева произвело сильное впечатление на многие русские общины в Америке и Канаде и немало верующих последовало примеру Воронаева. В течение года в Америке образовалось около пятнадцати славянских общин христиан евангельской веры. В феврале 1920   г. все эмигрантские общины пятидесятников собрали в Филадельфии свой съезд, на котором было организован Славянский союз христиан евангельской веры, живущих в Америке. Правление союза возглавил И.   Воронаев. Кроме него в состав Правления вошли: И.А.   Герис, Н.   Киниг, Б.   Клыбик, А.   Тышкевич. Задача Союза состояла в том, чтобы распространять новое движение среди всех эмигрантских общин в Америке и Канаде.

Начало 20-х годов было временем, когда в Америке среди эмигрантов из России и славянских стран усилилось движение за возвращение на родину. Многие собирались покинуть Америку и вернуться на Украину, в Белоруссию, в Литву, Латвии, Румынию, Польшу, чтобы принести новую веру для своих народов.

Непреодолимое желание вернуться в Россию овладело и Воронаевым. В России в этот период еще бушевала Гражданская война, принесшая неимоверные страдания для миллионов людей, голод и разруху. Воронаев знал об этом, но это его не остановило. Наоборот, именно в тяжелые для родины времена он хотел принести своим согражданам новое духовное учение, проповедовать Слово Божие. В одном из сохранившихся писем от июля 1920   г. он пишет своему товарищу: «Нам Бог открывает великие дела про Россию, куда Господь нас посылает. Я и не думал ехать в Россию. Я планировал основать Пятидесятническую библейскую школу, о которой мы с вами вместе хлопотали. Мы думали так, а Бог – иначе. Бог проговорил через своих вестников: «Езжай в Россию, и Я буду с тобой». Я не хочу быть Ионой. Молитесь обо мне. Теперь я очень занят, ибо собираемся в Россию. Бог нам помогает. В конце этого месяца, или в следующем, мы выедем в Одессу. С нами поедет еще несколько братьев…Мы уже получили паспорта»   .

Деньги на миссию собирали пятидесятнические славянские общины в различных городах США. Эти же организации и в дальнейшем будут оказывать регулярную помощь Воронаеву и основанным им церквам в СССР через советскую организацию «Торгсин».

15   июля 1920   года Воронаев оставляет Америку и вместе с семьей (у него уже было пятеро детей) и некоторыми своими сотрудниками (около 20   человек) направляется в Россию. Самым драгоценным грузом был большой деревянный сундук с Библиями и Новыми Заветами. 10   августа группа русских пятидесятников, преодолев Атлантику и Средиземное море, сошла на берег в Стамбуле. Далее путь в Россию через Черное море был закрыт. В течение трех месяцев Воронаев и его спутники жили в Стамбуле. Здесь скопилось огромное количество беженцев из России. Положение их было ужасным: голод, болезни, безденежье, отсутствие какой-либо значимой международной помощи и, главное, надежды на возвращение на родину. Желая хоть как-то помочь этим отчаявшимся людям, Воронаев организует евангелизационные собрания при американском библейском доме. Одновременно он посещает молитвенные собрания других церквей. В собрании адвентистов седьмого дня, принявших пятидесятническое учение о крещении Духом Святым, Воронаев впервые увидел обряд омовения ног при совершении хлебопреломления. Он счел его чрезвычайно значимым, поучительным и торжественным символом глубокого христианского смирения и любви. Впоследствии этот обряд будет введен и в практику пятидесятников в России как обязательный атрибут хлебопреломления.

Лишь в ноябре 1920   г. Воронаев со спутниками покинул негостеприимный Стамбул и переехал в Болгарию. Здесь у них появилась возможность открыто проповедовать свое учение в молитвенных домах, арендованных залах, театрах. Проходили многолюдные собрания в Софии, Сливене, Бургасе, Ямболе, Пловдиве, Казанлыке, Варне. Появляются первые обращенные, проводятся крещения в Черном море, возникают первые пятидесятнические общины.

В 1921   г. в болгарском порту Варна скопилось огромное число русских: бывших военнопленных времен Первой мировой войны, солдат разбитых армий Деникина и Врангеля. Они прослышали о том, что на родине, в Советской России, им объявили амнистию и дали согласие на въезд в страну практически без каких-либо разрешительных документов. К этому времени Болгария смогла достигнуть договоренности с Советской Россией о возвращении своих военнопленных, находившихся в России, в обмен на беженцев, скопившихся в Болгарии. 12   августа 1921   г. пароход, зафрахтованный Болгарией, вошел в порт Одессы. Так, спустя год Воронаев и его спутники наконец-то достигли России.

Первоначально намечалось из Одессы отправиться к родственникам Воронаева в Оренбургский край. Но вскоре пришло письмо, из которого стало известным, что из многочисленной родни в живых осталась только мать и одна из сестер. К тому же железнодорожный транспорт был в таком состоянии, что ехать за тысячи верст было делом опасным и долгим. В результате решено было остаться в Одессе. Страна открылась возвратившимся страшной реальностью. Как вспоминал впоследствии в своей книге сын Воронаева Павел: «Из-за ужасного опустошения и хаоса, причиненных гражданской войной, постоянными сражениями и кровопролитиями, вся окрестность находилась в руинах. Не было отопления, снабжения водой, электроэнергией во многих крупных и малых городах»   .

С приближением зимы голод в Одессе стал невыносим. Мужчины и женщины на улицах выглядели подобно скелетам. Они казались более похожими на призраки, чем на человеческие существа. Мертвые тела мужчин, женщин, детей лежали на улицах в течение дней и недель. Те, кто еще были живы, были слишком слабы от голода, чтобы похоронить разлагающиеся тела мертвых. Доведенные до отчаяния, многие люди, чтобы спастись, ели гниющее мясо животных, лошадей, собак, кошек.

Миссионеры вынуждены были в поисках продуктов питания ходить по прилегающим к городу деревням и менять на продукты вещи. Но они находили в себе силы, чтобы приходить к больным и умирающим, чтобы утешить их и помолиться вместе. Воронаев вместе со своим неизменным помощником В.   Колтовичем нашел действовавшие в Одессе общины евангельских христиан и баптистов. Поскольку его знали как редактора журнала «Истина и жизнь», доходившего иногда из Америки, то позволяли выступать перед верующими. И он учил о крещении Духом Святым со знамением иных языков. Слушали внимательно, ибо это было новым и многих заинтересовало.

Руководство общины евангельских христиан, с которой сложились особо добрые отношения у Воронаева, запросило у Всероссийского союза евангельских христиан информацию об учении Пятидесятницы. Из Петрограда пришел ответ: учение пятидесятников – ересь, ведущая в страшное заблуждение, а потому одесской общине предписывалось избавиться от «лжеучителей», изгнав Воронаева и В.Р.   Колтовича из церкви. Вместе с ними изгонялись и те верующие, около 100   человек, которые уже приняли новое учение. Они и образовали первую пятидесятническую общину. 12   ноября 1921   года она была официально зарегистрирована под названием «Церковь христиан евангельской веры». Пастором был избран И.Е.   Воронаев. К 1923   году число членов этой церкви достигло более двухсот человек. К 1924   г. количество пятидесятнических общин в Одесской области превысило 50. Возникла мысль о создании областного союза общин. В начале сентября 1924   года съезд был созван и на нем был образован Областной союз христиан евангельской веры. Правление возглавил И.Е.   Воронаев. Кроме него, вошли в состав: В.С.   Павлов, В.Р.   Колтович, М.И.   Кац, И.Ф.   Долженков.

В одном из писем друзьям в Нью-Йоркскую церковь Воронаев так описал съезд: «Сообщаю Вам, что с 7 по 10 сего сентября у нас состоялся областной съезд, на котором присутствовало 29   делегатов от общин и больше того – и гостей не делегатов. И нужно заметить, что съезд был для всех присутствующих очень радостным и благословенным. Вынесли много постановлений и резолюций в связи с новой организацией и переорганизацией старых баптистских и евангельско-христианских общин. Избрали пока двух областных проповедников, братьев В.С.   Павлова и И.Ф.   Долженкова. Брат В.Р.   Колтович избран союзным казначеем. Духовное дело у нас растет и расширяется. На Украине имеем более сотни общин. Недавно в Екатеринбургской губернии, в Криворожском уезде, Господь обратил и крестил Духом 13   общин евангельских христиан. Когда И.С.   Проханов услышал об этом, то командировал туда своего проповедника Г.   Понурку, чтобы вернуть их овец в свое стадо, но не так-то вышло: Господь и его самого обратил и крестил Святым Духом…Господь более 200   душ крестил Духом, и многие ревностно начали искать этого драгоценного дара. Это чудно и дивно Господь делает для славы Своей и ободряет детей Своих»   .

Второй областной съезд общин христиан веры евангельской состоялся там же, в Одессе, в сентябре 1925   года. Съезд рассмотрел множество вопросов. Среди них главными были утверждение составленного Правлением областного союза «Краткого вероучения», издание журнала «Евангелист» и организация Всеукраинского союза христиан евангельской веры. Последнее было уже объективно назревшей потребностью, поскольку на Украине действовало около 200   общин, с общей численностью верующих в них – более 10   тысяч человек.

В соответствии с решениями второго областного съезда правление выработало необходимые для регистрации документы. С ними в Харьков отправились Воронаев и Алексюк. Совнарком УССР разрешил проведение в 1926   году Всеукраинского съезда христиан веры евангельской и одновременно зарегистрировал Всеукраинский союз христиан евангельской веры. Съезд состоялся в Одессе 21–23   сентября 1926   г. Прибыли делегаты не только от украинских общин, но и от общин из Сибири, Кавказа, Урала, центральных областей РСФСР.

Съезд заслушал доклад И.Е.   Воронаева о проделанной работе за предшествующий год. В ходе дискуссии выступавшие рекомендовали обратить внимание на такие вопросы, как организация на местах курсов кройки и шитья, библейских и регентских курсов, потребность в которых остро ощущалась. Очень трудным был разговор об отношении к военной службе. В конечном итоге резолюция по данному вопросу гласила: «Каждый христианин евангельской веры, призванный в Красную Армию, как в мирное, так и в военное время, обязан нести эту службу на общих основаниях со всеми гражданами страны»   .

В заключение работы съезда было избрано Правление Всеукраинского союза христиан евангельской веры из семи человек. Председатель – И.Е.   Воронаев; первый заместитель – В.Р.   Колтович; второй заместитель – М.А.   Гальчук; члены Правления – В.С.   Павлов, М.В.   Рюмшин, П.В.   Куш-нерева, И.Н.   Подлесный.

После Первого Всеукраинского съезда христиан евангельской веры движение пятидесятников развивалось еще более интенсивно. Поступающая в Правление корреспонденция свидетельствовала о возникновении все новых и новых общин в самых различных областях Советского Союза. В одном из официальных документов Союза от 1926   года отмечалось, что пятидесятническое движение «разнеслось из Одессы по бывшей Подольской губернии в округах Тульчинском, Винницком и Могилев-Подоль-ском; затем в Первомайский округ, Николаевский, Зиновьевский, Криворожский, Днепропетровский, Кременчугский, Киевский, Черкасский, Шепетовский, Коростенский, Запорожский, Мариупольский, Бердичевский и другие округи, где стали быстро организовываться новые общины христиан евангельской веры из баптистов, евангельских христиан адвентистов, православных и других. А также эта радостная весть разнеслась и по всему СССР, и образовались общины в Москве и в Московской губернии, Смоленской, Брянской, Ленинградской, Рязанской, Самарской, Тамбовской, Воронежской, в Туркестане; в Ташкенте и других местах; в Крыму: в Симферополе, Ялте и Севастополе, в Сибире: Омске, Ново-Омске, в Бийске, Барабинском округе, Иркутске, Слюдянке на Байкале и во Владивостокском округе; в Северо-Кавказском крае: Нахичевани на Дону, Ново-Черкасске, Армавире, Пятигорске, Ессентуках, Кисловодске, Баталпашинске, Краснодаре и др.»   .

Это ставило задачу образования всесоюзного союза христиан евангельской веры. В мае 1927   г. необходимые документы были представлены в Совет Народных комиссаров. Игнатий Подлесный записал в своих воспоминаниях: «По прибытии в Москву мы направились в Совет Народных Комиссаров, и зашли в кабинет по делам религиозных культов. Там предварительно рассмотрели наши документы и попросили нас немного подождать в приемной. Примерно через час в приемную вошел человек высокого роста с бородой, пристально посмотрел на нас и вошел в кабинет, через полчаса пригласили и нас в кабинет. За столом сидел вошедший человек и тщательно рассматривал наши документы. Он учтиво и вежливо пригласил нас сесть и стал расспрашивать о деятельности и структуре нашей религиозной организации. Внимательно выслушав наши ответы, раскрыл папку с документами, написал резолюцию, подал руку и пожелал всего наилучшего. Это был Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. После этого Правление Союза начало вести подготовительную работу к предстоящему съезду ХЕВ, который должен был стать основанием для создания Всесоюзного Союза ХЕВ»   .

После возвращения из Москвы началась подготовка ко второму всеукраинскому съезду, который должен был стать предосновой для организации всесоюзного союза христиан евангельской веры. Второй съезд состоялся 9–12   октября 1927   года, в Одессе. Делегаты (65   человек) представляли более 350   церквей Украины (около 17   тысяч членов). Были гости из Москвы, Кавказа, Урала, Средней Азии, Сибири и других мест. Председателем съезда был избран И.Е.   Воронаев, он же сделал доклад о годичной деятельности Правления Всеукраинского союза. 13   октября, на следующий день после закрытия Всеукраинского съезда, делегаты остались на местах, и объявлено было об открытии Первого всесоюзного съезда христиан евангельской веры.

В своем выступлении Воронаев поставил вопрос об образовании всесоюзного союза на голосование. Съезд единогласно проголосовал за создание всесоюзного союза христиан евангельской веры. Одновременно утвержден был Устав, и принято решение представить его к регистрации в органы власти. В качестве центральных органов союза были избраны Главный совет и Правление. В них вошли наиболее опытные служители культа. Местом их размещения была избрана Москва. Председателем Правления был избран Воронаев. Кроме него в Правление вошли: В.С.   Павлов, Г.Г.   Понурко, Ф.А.   Фалеев, и кандидатами в члены Правления – Д.И.   Пономарчук и С.С.   Клочков. Тогда же избрано было 25   союзных проповедников из числа наиболее «изведанных и испытанных на ниве Божией».

В соответствии с решениями съезда в 1928   г. начал издаваться журнал «Евангелист», который распространялся 3-тысячным тиражом. Ответственным редактором и издателем журнала был И.Е.   Воронаев, в редакционную комиссию входили М.А.   Гальчук и И.Н.   Подлесный. В редакционной статье первого номера журнала его основные задачи определялись следующим образом: «проповедь Евангелия Царства Божия в силе Духа Святого, призыв верующих к первоначальному, истинному христианству; призыв грешников к покаянию., к очищению, к возрождению, к освящению; проповедь и свидетельство о крещении и исполнении Духом Святым (Матф.3: 11; Деян. 1: 5,8): борьба против современных богословских и житейских заблуждений; изобличение неправильного понимания Слова Божьего теми, которые уклонились в пустословие, желая быть законоучителями, но не разумеют ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают; насаждение между верующими мира, радости и любви в Святом Духе; сеяние чистого семени Божьего; научение правде и истине; пробуждение спящих, утешение печальных, ободрение робких, подкрепление слабых и открытие всем тайны, сокрытой от веков и родов, ныне же открытой святым Его (Кол. 1: 26–28)»   .

К сожалению, всего успело выйти восемь номеров журнала. В конце 1928   г. издание журнала было остановлено властями.

Руководители союза стремятся объединить общины, находящиеся на территории Советского Союза. Разъездные проповедники в различных регионах Союза распространяли Устав церкви, программные статьи, информацию об истории и современной деятельности Пятидесятнической церкви.

Новое религиозное движение активно впитывало в свои ряды представителей различных религиозных организаций (хлысты, малеванцы, духоборы, адвентисты, молокане, евангельские христиане, баптисты). Как правило, теряя паству, руководители этих общин обвиняли пятидесятников в извращении христианского вероучения, приклеивали им, вслед за православными миссионерами, обидную кличку «трясунство». Один из идеологов баптизма, редактор журнала «Баптист» С.В.   Белоусов писал: «Трясунским проповедникам и пророчицам следовало бы идти в вертепы, дома разврата, кабаки и там проявлять свои дары… и чудотворения»   . И заключительные слова прозвучали так: «Трясуны именуют себя пятидесятниками, но мы умышленно не употребляем это наименование, ибо оно совершенно к ним не подходит, ибо это чистое хлыстовство. Мы предлагаем братьям воздерживаться от применения к ним наименования пятидесятников»   . В журнале «Баптист Украины» М.   Браунштейн писал: «В заключении мы должны помнить: две опасности стоят на пути верующих. Одна из них – это жизнь без духа Святого… и другая, не менее опасная – трясунство»   . Об этом же писал и орган евангельских христиан журнал «Христианин», поместивший статью проповедника М.А.   Ревы: «У нас, как вам известно, принесли изуверское учение трясунов, которое наделало много бед, поразрушив общины и группы верующих. Вместо того, чтобы распространять слово Божие, теперь приходится бороться с трясунами, как с хищниками, которые растерзывают тех, кто едва отстали от заблуждения. Трясуны ходят по хатам и извращают евангельскую веру»   .

Пятидесятнический журнал «Евангелист», вступая в полемику с баптистами, писал: «Оказывается, баптисты трясунство ставят выше себя: не из трясунства переходят в баптизм, а из баптизма в трясунство! Читатель спросит: кто же эти трясуны? Кого баптисты под ними подразумевают? Так баптисты злобно называют истинных детей Божьих, крещенных Духом Святым. Баптисты недаром боятся трясунов, ибо, действительно, когда эти трясуны в силе Духа Святого проникают в общины баптистов или евангельских христиан, то до основания растрясают их общины и оставляют им только щепки да осколки»   .

Связь союзного Правления с местными церквами поддерживалась через журнал, переписку и миссионерские поездки. Воронаев, как правило, вместе со своим ближайшим помощником В.Р.   Колтовичем, объездил всю Украину, бывал и в Крыму, на Кавказе, в Средней полосе России, в Москве. Посещал не только пятидесятнические общины, но все другие, где его встречали. В 1928   г. Правление союза отправило в длительные командировки благовестников в отдаленные края СССР – в Ташкент и в Среднюю Азию, на Урал, в Сибирь, в Забайкалье и в Алтайский край.

Однако поступательное развитие пятидесятнического движения было прервано в самом начале 30-х годов, когда государство окончательно отказалось от каких-либо либеральных моментов в своей вероисповедной политики и переориентировалась при ее проведении на силовое давление, уголовное и административное преследование.

В 1929–1932   гг. были закрыты практически все молитвенные дома пятидесятников, а объединения сняты регистрации Немалое число руководителей и рядовых членов арестовано и сослано в лагеря. Была приостановлена и деятельность правления союза. Об обстоятельствах, которые этому сопутствовали, мы можем узнать из письма Екатерины Воронаевой. Она писала: «7   января сего года (1930) у нас в Правлении Союза Христин евангельской веры органами ОГПУ были арестованы члены Правления Союза. Во время обыска забрали переписку и Писания. А также и в канцелярии Союза ХЕВ забрали все вещи, литературу, пишущую машинку и пр.»   . В сентябре 1930   г. Особое совещание судебной тройки при коллегии ГПУ УССР вынесло приговор И.Е.   Воронаеву, В.Р.   Колтовичу, М.В.   Рюм-шину, И.Н.   Подлесному, И.И.   Лучинец, С.С.   Клочкову, согласно которому они признавались виновными в контрреволюционной и антисоветской деятельности и направлялись в северные лагеря на сроки от 4 до 8   лет.

После арестов руководителей всесоюзного союза у руководства Союзом церквей стал союзный благовестник М.И.   Бондаренко. Во главе Одесской общины стал И.И.   Славик. Большим влиянием пользовалась также Екатерина Воронаева. Но в 1933   г. как этих, так и других пятидесятнических руководителей, накрыла волна судебного преследования. Так, в марте 1933   года Одесский облотдел ГПУ приговорил к различным срокам заключения И.И.   Славика, Н.В.   Кузьменко, Е.А.   Воронаеву, М.И.   Бонда-ренко, Самойлюка. В обвинительном заключении говорилось: «После ликвидации в 1930   году Всесоюзного Совета ХЕВ и заключения в концлагерь за контрреволюционную деятельность руководящего состава его во главе с Воронаевым в г.   Одессе из состава секты создается новый руководящий центр ХЕВ, во главе со Славиком, Воронаевой – женой осужденного Воронаева, Бондаренко Митрофаном, Бондаренко Александром, Самойлюком и другими. Группа эта продолжает вести антисоветскую деятельность, направленную на ослабление мощи Соввласти. Члены контрреволюционной группы под видом религиозных собраний проводят а/с беседы, собирая нелегальные собрания верующих на дому руководящего состава секты. На этих собраниях обвиняемые по делу, читая выдержки из Евангелия о голоде, о гонении на религию, о войне, сопоставляли все эти моменты с настоящим временем, указывая, что время пришествия антихриста уже настало, что антихрист – это Соввласть и т.   д. Вновь образовавшийся в Одессе руководящий состав секты ХЕВ распространял свое а/с влияние также на группу воронаевцев из периферии, особенно заостряя вопрос о коллективизации, в результате чего многие воронаевцы не вступали в колхозы»   .

После многочисленных арестов руководителей и активистов союза христиан евангельской веры юридически Всесоюзный союз христиан евангельской веры перестал существовать. Однако те немногие руководители, что остались на свободе, стремились сохранить и общение между общинами, и руководство, и структуру. Но все это приходилось делать на нелегальном положении. По сохранившимся данным известно, что после ареста Воронаева председателем Союза становится Г.Г.   Понурко, только что вернувшийся после своего первого заключения. Понурко стремился сохранить единство и связь между общинами. Но в 1935   г. его вторично арестовали. После этого пятидесятнические организации теряют связи, рассыпаются на мелкие группы, почти не связанные друг с другом, замыкаются в районах своего населенного пункта.

Хотя власть и стремилась не допустить исхода информации о бедственном положении пятидесятнической церкви в СССР, но все же она проникала за рубеж. К примеру, журнал Всепольского союза христиан веры евангельской «Примиритель» сообщал: «С 1922 по начало 1930   года церковь Господня в России быстро росла и укреплялась и к 1930   году насчитывала многие десятки тысяч членов. В начале 1930   года убоявшийся враг перешел в наступление и провел атаку прямо в голову, арестовав все правление Всероссийского союза христиан евангельской веры ( пятидесятников). Арестованные были осуждены и сосланы большей частью на далекий Север, на принудительные работы. Поразив пастырей, враг рассчитывал, что овцы рассеются, и дело Божье будет вытеснено мирскими интересами. Однако дела Божьего не в силах одолеть враг, и вот мы читаем в только что полученном письме: «Дело Божье возрастает. Церковь Божья переплавляется в горниле страданий и очищается огнем гонений. Верующие терпят теперь то, что переносили христиане во времена Нерона. Недавно несколько братьев удостоились претерпеть во имя Его. Молитесь за них! Помяните о всех нас и нашем тяжелом положении. Молитесь за всех нас!»  

В 1936   г. И.   Воронаев и Е.   Воронаева были освобождены из заключения и отправлены в ссылку в Калугу. Здесь они, как свидетельствуют архивные документы, предпринимали усилия, чтобы получить разрешение на выезд из СССР в Америку, где находились их дети, которых они не видели многие годы. Временами казалось, что власти вот-вот выпустят их, но, в конечном счете, разрешение на выезд так и не было дано. Более того, в середине октября 1936   года Воронаев вновь был арестован и отправлен в лагерь, где его след затерялся. Последнее письмо пришло от него в 1942 году из одного из отдаленных лагерей. До сих пор остаются неизвестными место, время и обстоятельства его гибели. Высказывались различные предположения. В частности, в одной из статей журнала «Евангелист» на основании неких свидетельских показаний сообщалось, что «он был растерзан собаками, а потом застрелен конвоем»  .

Пройдет не так много времени и на долю верующих-пятидесятников выпадут новые тяжкие испытания в годы Великой Отечественной войны. А сразу после ее окончания выяснится, что пятидесятническая церковь в Советском Союзе не умерла, что она состоит из сотен действующих независимых от властей объединений, тысяч и тысяч верующих, надеявшихся в новых политических условиях добиться восстановления справедливости – получить от властей разрешение на регистрацию общин и воссоздание насильно разогнанного союза христиан евангельской веры.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

 Истина и жизнь. 1919, февраль.

 Цит. по: Франчук В.И. Просила Россия дождя у Господа. Киев, 2002. Т. 2. С. 15–16.

 Там же. С. 21.

 Там же. С. 31.

 Путешественник. 1924, ноябрь. № 1. С. 12.

 Цит. по: Франчук В.И . Указ. соч. Т. 2. С. 68.

 Там же. С. 154.

 Там же. С. 74.

 Евангелист. От редакции. 1928. № 1. С. 1.

 Баптист. Москва. 1925. № 2. С. 19.

 Там же. С. 20.

 Баптист Украины. Харьков. 1926. № 4. С. 26.

 Христианин. Ленинград. 1925. № 5. С. 59.

 Евангелист. Одесса. 1928. № 1. С. 23.

 Цит. по: Франчук В.И. Указ. соч. Т. 2. С. 181.

 Там же. С. 207–206.

 Примиритель. 1933. №. 1–2. С. 5.

 См.: Евангелист. 2002. № 4–5. С. 13.