К вопросу о формировании «нового» конфессионального пространства на российском Дальнем Востоке

С.М.   Дударенок
(г.   Владивосток)

К вопросу о формировании «нового» конфессионального пространства на российском Дальнем Востоке

В отечественной религиоведческой литературе отмечается, что на российском Дальнем Востоке за последние годы произошло изменение общей конфессиональной картины в «сторону ощутимого превосходства протестантских конфессий, как по количеству религиозных объединений, так и по числу активно верующих». По мнению авторов, «утверждению приоритетов протестантов решающим образом способствовала деятельность на данной территории зарубежных миссий, их финансовая поддержка уже имеющихся церквей»   . Помимо этого, российский Дальний Восток определяется как одно из излюбленных мест бытования «нетрадиционных религий». Массовое распространение разнообразных религиозных и квазирелигиозных организаций в дальневосточном регионе также объясняется миссионерской активностью американских, японских и южно-корейских проповедников   .

Однако миссионерскую активность протестанты и адепты «нетради-ционных религий» проявляли и в других регионах России. Почему же только в дальневосточном регионе эта деятельность привела к количественному преобладанию протестантских и «нетрадиционных» религиозных объедине-ний над объединениями Русской православной церкви? Нам представляется, что возрастание интереса к протестантизму и массовое распространение в дальневосточном регионе различных «нетрадиционных религий» во многом определилось сложными процессами в духовной жизни, сопровождавшими процесс хозяйственного освоения дальневосточных земель, и особенностями религиозной жизни Дальнего Востока в советский период.

Дальневосточные земли обживались людьми с полиэтническими и самыми разнообразными вероисповедными корнями. Население региона из-за своей отдаленности пребывало практически вне сферы полноценного религиозно-идеологического влияния Православной церкви. Из-за недостатка священнослужителей, храмов, трудностей жизни в осваиваемом регионе происходило ослабление православных традиций. Государственные органы в период дореволюционного освоения Дальнего Востока находились в двойственной ситуации. Как и везде Православная церковь пользовалась всемерной поддержкой со стороны светской власти, но, когда ее интересы вступали в противоречие с потребностями хозяйственного освоения региона, властные структуры отстаивали последние   .

В первой половине ХХ   в. религиозность дальневосточников эволюцио-низировала в сторону уменьшения или изменения конфессиональной принадлежности. Это определялось не только тем, что с конца 20-х годов под воздействием «теории» об обострении классовой борьбы по всей стране разворачивается настоящая борьба с религией, но и тем, что Дальний Восток стал местом ссылки для религиозных диссидентов, которые активно распространяли в регионе вероучения, которых здесь ранее не было   .

В годы Великой Отечественной войны и в первое послевоенное десятилетие идеи «антирелигиозной борьбы», «наступления на религию» приглушаются, отходят на второй план, что привело к определенному оживлению религиозной жизни. На Дальнем Востоке это выразилось в воссоз-дании структур Русской православной церкви. Постановлением Священного Синода 25   января 1945   г. с центром во Владивостоке была создана Хабаров-ская и Владивостокская епархия   . В 1946   г. сюда, с титулом «Владивосток-ский и Камчатский», был назначен епископ Венедикт (Пляскин), а в 1948   г. – епископ Гавриил (Огородников). Епархия просуществовала самостоятельно до октября 1949   г., а затем, после отъезда епископа Гавриила, перешла под управление епископа Иркутского и Читинского   .

С начала 60-х гг. ХХ   в. антирелигиозная деятельность становится одной из первоочередных задач партийных и советских органов. В апреле 1961   г. на всесоюзном совещании уполномоченных Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культов обсуждался проект специальной Инструкции по применению законодательства о рели-гиозных культах. Она должна была стать правовой основой государственной политики в вероисповедной сфере в новых условиях   .

Единовременный учет всех зарегистрированных и незарегистрирован-ных религиозных объединений выявил, что на начало 1962   г. на территории российского Дальнего Востока насчитывалось 154   религиозных объединения.

Итоги учета зарегистрированных и незарегистрированных религиозных объединений на Дальнем Востоке в 60–80-е гг. ХХ   в.   можно представить в виде следующей таблицы (таблица 1):

Количество религиозных объединений, групп и верующих

на российском Дальнем Востоке (1961–1989   гг.)

Таблица   1  

  1961 1970 1980 1989
общ. вер.общ.вер.общ.вер.общ.вер.
Сахалинская область 11305115912811205
Камчатская область 4110515041604490
Амурская область 401240301130351100301360
Магаданская область 73010821910919157
Хабаровский край 403079372071472488533031
Приморский край 623740494264515455435368
ИТОГО: 154 8609 136 7812 165 9440 160 10611

 

По конфессиональной принадлежности религиозные общины были представлены следующим образом (таблица   2):

Религиозные конфессии на российском Дальнем Востоке

(1961 – 1989   гг.)

 

1961 1970 1980 1989
Наименование конфессии общ.вер.общ.вер.общ.вер.общ.вер.
РПЦ 173285 183700 185200 275700
ЕХБ (ВСХЕБ) 653190 511770 411665 411979
СЦ ЕХБ 7434 13361 12352
ХВЕ (50-ки) 331043 231089 411193 301064
АСД 17319 16346 22373 21697
Св. Иеговы 560 217 6245 7415
Старообрядцы 10518 16318 6142 6140
Иудаизм 146 140 125 120
Меннониты 3108 288 2174 1202
Молокане 230 120
Язычники 1442 1442
ИПЦ 110
ИТОГО: 1548609 1367812 1659440 16010611

 

В 1962   г. из 154   религиозных объединений только 17 были зарегистри-рованы в установленном законом порядке или взяты на местный учет (9 православных, 8 евангельских христиан баптистов). Остальные 137, то есть 88,9% действовали без регистрации. В 1970   г. из 136 существующих религиозных объединений 111 (81,6%) действовало без регистрации, в 1980 – из 165 – 133 (80,6%), в 1989 – из 160 – 105 (65,6%).

Анализ таблицы показывает, что из 130 религиозных объединений РПЦ   , действующих на территории Дальнего Востока до 1917   г., к началу 60?х гг. осталось только 17. В условиях господства атеистической идеологии протестантские конфессии в силу наличия значительного опыта адаптации их приверженцев к неблагоприятным условиям существования проявили боль-шую устойчивость. Хотя, большинство молитвенных домов протестантов так- же было закрыто, их последователи существенных проблем не испытывали, так как легко обходились без специально предназначенных для этого строений.

Как видно из таблицы, протестантские религиозные объединения в количественном отношении преобладали на территории российского Дальнего Востока с 60-х гг. ХХ   в. В 1961   г. в регионе действовало 123 протестантских объединения (80% от общего количества); в 1970   г. – 101 (74%); в 1980 – 125 (78%); в 1989 – 111 (69%). Религиозных объединений РПЦ в 1961 было 17 (11%); в 1970 – 18 (13%); в 1980 – 18 (11%); в 1989 – 27 (17%).

Православие на Дальнем Востоке, помимо Московского Патриархата, было представлено различными толками и согласиями старообрядчества. В результате репрессий и массовой эмиграции количество старообрядцев к середине ХХ   в. резко сократилось, тем не менее, старообрядческая традиция на Дальнем Востоке никогда не прерывалась.

В Хабаровске и его окрестностях проживало около 40   старообрядцев Белокриницкого согласия, которые периодически организовывали молитвен-ные собрания. Раз в год, по разрешению отдела по делам православных церквей Совета по делам религий при Совете Министров СССР, к ним из Ростова-на-Дону для совершения религиозных обрядов приезжал священник И.А.   Рыбаков.

В четырех районах Хабаровского края (Облученском, Солнечном, Бикинском и им.   Лазо) проживали 350 – 400   старообрядцев-беспоповцев. Большинство из них – потомки старообрядцев, бежавших от преследований на окраины царской России. Часть верующих ранее проживала в Китае, в 1945   г. они были вывезены в СССР и приговорены к различным срокам тюремного заключения, а в 1953   г. освобождены по амнистии. В поселки Дукит, Березовский и село Амгунь (переименованное в 1984   г. в Тавлинку) они переселились из Сибири в 60-е гг. Молитвенных домов старообрядцы не имели, а периодически по большим религиозным праздникам собирались на моления небольшими родственными группами   .

К середине 1980-х гг. количество старообрядцев-беспоповцев сократи-лось в Хабаровском крае до 80   человек   . Старшее поколение стремилось предотвратить тенденцию секуляризации своих семей: запрещало школь-никам вступать в пионеры, пользоваться школьными столовыми, понуждало детей соблюдать посты и пр.   . Это мало помогало, во многих семьях старшее поколение было верующими, а молодые «старообрядческих догматов и обрядов уже не придерживались»   . Секуляризация старообрядческих семей значительно возросла в период активного строительства Байкало-Амурской магистрали, власти обладали сведениями, что «отдельные старообрядцы вынашивают намерение искать место для поселения дальше, в тайге»   .

Наиболее жизнеспособной и активной в указанный период на тер-ритории Дальнего Востока была деятельность евангельских христиан бап-тистов, зарегистрированные и незарегистрированные общины которых име-лись на всей территории региона. В 1961   г. на российском Дальнем Востоке действовало 65   объединений баптистов, объединяющих 3052   верующих.

18   марта 1966   г. Президиум ВС РСФСР принял Указ «Об администра-тивной ответственности за нарушение законодательства о религиозных культах»   и постановление «О применении статьи   142 УК РСФСР   о нарушении закона об отделении церкви от государства и школы от церкви»   .

Анализ архивных материалов фондов Уполномоченных Совета по делам религий субъектов Дальневосточного федерального округа показывает, что данный Указ и Постановление ВС РСФСР обычно применялся в отношении сторонников СЦ   ЕХБ, христиан веры евангельской (ХВЕ) (пятидесятников), адвентистов седьмого дня (АСД) и свидетелей Иеговы.

Переход баптистских общин Дальнего Востока на позиции СЦ   ЕХБ являлся, чаще всего, результатом целенаправленной «антирелигиозной Дея-тельности» местных органов власти.

В течение длительного времени сотрудники магаданских право-охранительных органов и УКГБ по Магаданской области стремились прекратить деятельность общиной ЕХБ г.   Магадана, насчитывающей в 1960   г. более 150   человек. Скомпрометированные через газетные публикации   руководители религиозного объединения А.Ф.   Редькин, Е.Р.   Серветник, В.Ф.   По-пов и И.И.   Ивличенко оказались изолированными от основной массы верующих и потеряли былой авторитет. Значительная часть верующих покинула объеди-нение, в общине произошел раскол, в результате которого большая часть оставшихся в общине верующих перешла на позиции СЦ   ЕХБ   .

Владивостокская община, возглавляемая Н.А.   Дулей и М.А.   Дулей и насчитывавшая в 1970   г. около 200   человек   , с 1953 по 1965 г. десять раз обращалась с заявлением о регистрации, в которой ей всегда отказывали без указания причин   , также перешла на позиции СЦ   ЕХБ в результате неправомерных действий местных властей. В октябре 1959   г. городские власти снесли бульдозером их молитвенный дом, потом, тем же способом, в 1961   г. пристройку к дому, в которой верующие проводили свои молитвенные собрания. До лета 1964   г. верующие проводили молитвенные собрания под открытым небом на месте разрушенного дома, во время одной из служб они были разогнаны с помощью милиции и того же бульдозера. Все это, как утверждается в отчете Уполномоченного Совета по делам религии при СМ   СССР по Приморскому краю, «озлобило верующих…, они встали на путь противозаконных действий и отказа от регистрации, квалифицируя её как покушение властей на их религиозную свободу»   .

В Хабаровском крае наиболее последовательно придерживались позиции СЦ   ЕХБ верующие хабаровской и вяземской общин СЦ   ЕХБ   . Руководители этих общин за «организацию нелегальных сборищ» и «укло-нение от регистрации» неоднократно привлекались к административной ответственности. Уполномоченный Совета по делам религий по Хабаровско-му краю А.   Кимарский в одном из отчетов Совету высказывал сожаление, что в отношении руководителей ЕХБ у него нет достаточных оснований «привлечь главарей к уголовной ответственности по ст.   142 УК РСФСР…»   .

Не менее прочные позиции занимали в 60–80-е гг. ХХ   в. на территории российского Дальнего Востока христиане веры евангельской (пятидесятники). Во многом это объясняется массовой миграцией пятидесятников на терри-торию Дальнего Востока из других регионов страны. Процесс миграции пяти-десятников начался после Великой Отечественной Войны и шел до начала 80?х гг. ХХ   в. Так как в Инструкции по применению законодательства о религиозных культах пятидесятники были отнесены к «антигосударственным религиозным организациям», чья деятельность должна была быть прекращена в уголовном или административном порядке, то все объединения пятидесят-ников на территории Дальневосточного региона действовали «нелегально»: религиозные собрания проходили в домах верующих и для того, чтобы они не были пресечены органами власти, верующие никогда не проводили собрания дважды в одном и том же доме   .

Первая община пятидесятников на территории Дальнего Востока по-явилась в середине 40-х гг. в поселке Хунгари Хабаровского края. Возглавлял данную общину учитель по профессии А.И.   Кириллов. В течение нескольких лет коммунисты Хунгаринской партийной организации «работали» с членами данной религиозной организации, «чтобы добиться полного ее саморос-пуска»   . Самым результативным методом «работы» было уголовное пресле-дование. Два руководителя данной общины в 1961   г. «были осуждены… по Указу как тунеядцы»   . Помимо поселка Хунгари группы ХВЕ существовали в начале 60-х гг. в городах Облучье, Вяземск и две небольшие группы в поселках Ванино и Высокогорный. Всего, по данным Уполномоченного Сове-та по делам религий при СМ СССР по Хабаровскому краю, в 1965   г. пятиде-сятников в крае насчитывалось около 50 человек .

В Амурской области в начале 60-х гг. проживало около 240   верующих ХВЕ, объединенных в 7   религиозных групп в Магаданской – 30   верующих.

Центром пятидесятничества с начала 60-х гг. прошлого века на территории Дальнего Востока становится г.   Находка Приморского края. Это связано с тем, что в результате ряда «пророчеств» руководителей Бар-наульской общины ХВЕ о том, что в город Находку «придут белые корабли-ковчеги и увезут истинно верующих в землю Обетованную» (под которой подразумевались США), началась массовая миграция верующих в Находку из других регионов страны   .

Местные власти, стремясь выполнить положения вышеуказанной Инст-рукции, стали применять к руководителям находкинской общины ХВЕ меры судебного преследования. В 1961   г. по статье   227 УК РСФСР на различные сроки тюремного заключения были осуждены Н.П.   Горетой, В.О.   Бобарыкин, Н.А.   Райлян   .

Находкинский горисполком совместно с Уполномоченным Совета по делам религий по Приморскому краю на притяжении длительного времени проводил с верующими «разъяснительную и воспитательную работу», на-правленную на подведение их к пониманию необходимости приведения деятельности общины «в рамки закона»   , путем ее вхождения во ВСХЕБ, продолжая использовать для этого методы административного давления.

Неправомерные действия властей вызвали появление среди находкин-ских пятидесятников в начале 70-х гг. эмиграционных настроений. В 1973–1974   гг. 14   верующих обратились в Президиум Верховного Совета РСФСР с ходатайством о выезде по религиозным мотивам на постоянное место жительства за границу, главным образом в Израиль   .

Чтобы ослабить эмиграционные настроения власти решили отпустить в Израиль семьи наиболее авторитетных руководителей данной группы Е.А.   Бресендина и И.С.   Плотникова. Из Израиля И.С.   Плотников переезжает в США и оттуда при помощи различных евангелических организаций начинает работу по организации выезда в США своих оставшихся родственников и других верующих   .

Вслед за находкинскими пятидесятниками эмиграционные настроения появились среди верующих города Владивостока. Всего подали заявления и ждали вызовов 97   семей верующих из Находки и 8   семей из Владивостока.

Массовое желание находкинских пятидесятников выехать в США по религиозным мотивам вынудило местные власти изменить тактику работы с верующими. При горкоме КПСС была создана специальная группа, основной задачей которой становится предотвращение дальнейшего роста эмиграцион-ных настроений путем разъяснения верующим «ошибочности принятого ими решения о выезде за границу», пресечения «любых форм негативного отношения к верующим по месту их работы и учебы»   .

Определенную роль в ослаблении эмиграционных настроений сыграло посещение в феврале 1976   г. находкинских пятидесятников членами Прези-диума ВСЕХБ М.Я.   Жидковым и П.К.   Шатровым, а также старшим пресвите-ром ВСЕХБ по Дальнему Востоку Ю.А.   Максимчуком   .

К началу 1978   г. находкинским властям удалось несколько притушить эмиграционные настроения, этому во многом способствовало широко рас-пространенное среди верующих мнение том, что «пророчество» о необходи-мости перебираться в землю Обетованную не сбылось, что «не следует предпринимать каких-либо дальнейших шагов в этом направлении, так как коллективный выезд верующих… не угоден Богу»   .

Группу верующих, не расставшихся с мыслью об эмиграции, возгла-вили В.Н.   Степанов и Б.Г.   Перчаткин. Они призывали верующих исполь-зовать для получения разрешения на выезд все имеющиеся возможности вплоть до обращения в международные правозащитные организации. В апре-ле 1981   г. судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда осудила Б.Г.   Перчаткина на два года лишения свободы по статье 190-1 УК РСФСР (распространение заведомо ложных измышлений, порочащих совет-ский государственный и общественный строй)  . После его осуждения эмиграционные настроения практически прекратились. Община зажила «нор-мальной» религиозной жизнью.

Еще более трагичной в указанный период была судьба Чугуевской общины христиан веры евангельской. Верующие ХВЕ, в подавляющем большинстве немцы по национальности, переехали в начале 1981 г. в село Чугуевку из города Ахангара Ташкентской области. Община была много-численной и молодой по составу: из 72 взрослых членов общины 53 человек были в возрасте от 18 до 35 лет  . Пока местные власти не знали, что переселенцы верующие ХВЕ, отношение к ним было вполне доброжелатель-ным, но, узнав о том, что прибывшие переселенцы члены «антигосударст-венной секты», местные органы власти решили любой ценой добиться «пол-ного прекращения организованной деятельности общины в любой ее фор-ме»  . На верующих начались настоящие гонения. Только за полгода с июня по декабрь 1981 г. 18 человек были привлечены к административной ответствен-ности: 13 человек были оштрафованы на 50 руб., один – на 30 руб., два – на 20 руб. и один – на 10 руб.; 3 человека были приговорены к 2 месяцам исправительных работ с вычетом 20% зарплаты; 7 человек приговорены к 15 или 10 суткам ареста. Пресвитер общины В.С. Вальтер трижды был приговорен к 10 суткам ареста  .

За защитой от произвола местных властей верующие 23 декабря 1981 г. попытались обратиться к первому секретарю Приморского крайкома КПСС В.П. Ломакину, но Уполномоченный Совета по делам религий по Примор-скому краю «порекомендовал» обратиться к зам. председателя крайисполкома П.Н. Реве. На встрече с П.Н. Реве верующие обрисовали сложившуюся вокруг общины обстановку и передали составленный ими на 7 листах документ под названием «Гонения, воздвигнутое властями в селе Чугуевка»  .

Для «разрешения» конфликтной ситуации в село Чугуевку выехали: Уполномоченный Совета по делам религий по Приморскому краю В.И. Чу-пин, инструктор крайисполкома В.П. Знаев и помощник прокурора края И.С. Федотов. Они провели общее собрание всех членов общины, на котором «разъяснили требования законодательства о культах» и потребовали «прекра-щения ими противозаконной деятельности и регистрации общины»  . Хотя помощник прокурора Приморского края И.С. Федотов, изучив материалы «дел» верующих, пришел к выводу, что в отношении многих из них «нарушена социалистическая законность», тем не менее, посчитал, что опротестовывать и отменять ранее принятые решения нет необходимости, «чтобы не дать сектантским экстремистам возможность трактовать этот шаг как отступление местных органов власти»  .

В 1982 г. в Чугуевке началась активная работа по «атеистическому воспитанию»: верующих, отбывших 10 или 15 суток необоснованного ареста, администрации предприятий стали переводить на неквалифицированную и низкооплачиваемую работу; органы образования стали грозить родителям верующих детей лишением их родительских прав и т.   д. Чтобы еще более настроить население против верующих был показан фильм «Тучи на Борском», в котором в невыгодном свете показаны верующие-пятидесятники. После показа фильма над детьми верующих стали «насмехаться и избивать, сопровождая все это фразами из фильма»  .

Результатом такой «атеистической воспитательной работы» явилось то, что в апреле 1982 г. 50 человек верующих, никогда ранее не помышлявших об эмиграции  , отправили в Президиум Верховного Совета СССР обращение, в котором изложили факты неправомерных действий по отношению к ним со стороны органов власти, заявления и паспорта, «требуя выхода из граж-данства и выезда из СССР в ФРГ к родственникам и друзьям по вере…»  . Данное обращение вызвало усиление административного давления со сторо-ны местных властей на членов братского совета общины.

Получив отказ от Президиума Верховного Совета СССР рассмотреть их заявления с просьбой о выезде в ФРГ, верующие в сентябре 1983 г. объявили 10 дневную голодовку, предварительно написав заявления по месту работы на отпуск без содержания на время проведения голодовки. В однодневной голодовке принимали участие и дети, которые по данной причине не явились 5 сентября 1983 г. в школу  . Следствием голодовки для верующих стали: увольнение с работы; перевод на нижеоплачиваемую работу; выговоры с занесением в трудовую книжку; лишение премиальных и тринадцатой зарплаты  . Семь верующих, уволенных по 33 статье КЗОТ за «прогул», попытались восстановиться на работе, попросив в этом содействия райисполкома, но получили отказ. Тогда они оставили в приемной райиспол-кома свои трудовые книжки и больше устраиваться на работу не пытались  .

Так как рассмотрение вопроса о возможности выезда затягивался, верующие опять решили провести голодовку, но уже сроком на один месяц. После многочисленных «бесед» с различными должностными лицами, кото-рые убеждали верующих, что если они не будут больше объявлять голодовок и заберут свои паспорта, вопрос о выезде будет решен положительно в ближайшее время. Поверив властям, верующие отказались от намеченной на январь 1984 г. голодовки, забрали свои паспорта и отказались от каких-либо других акций протеста  .

Власти решили, что вопрос об эмиграции отпал сам собой. Но, выждав полгода, верующие опять объявили пост-голодовку, а 29 ноября 1984 г. забрали своих детей из школы и направили письмо в Президиум Верховного Совета СССР, в котором объяснили данную акцию тем, что «в школе их детей воспитывают в атеистическом духе, подвергают постоянным оскорблениям и побоям»  . Не ясно, сколько бы продолжалось противостояние верующих и властей, но начавшаяся «перестройка» поставила в этой истории точку. Вопрос о выезде верующих на историческую родину был решен положи-тельно и все, кто желал покинуть Чугуевку и уехать к родственникам в ФРГ, смогли это сделать.

Методы административного давление и уголовного преследования активно применялись на территории Дальнего Востока и к верующим общин адвентистов седьмого дня (АСД). В августе 1961 г. по ст. 142 УК РСФСР за «нарушение законодательства о религиозных культах» на один год исправи-тельно-трудовых работ, с вычетом 20% зарплаты был осужден пресвитер Хабаровской общины адвентистов седьмого дня Н.М. Игнатов. Так как Н.М. Иг-натов не прекратил «заниматься религиозной деятельностью», то в марте 1962 г. он был осужден «товарищеским судом по Указу как тунеядец »  .

Необходимо отметить, что в отношении АСД преследования не носили такого массового характера, как в отношении баптистов и пятидесятников. Возможно, это объясняется незначительным, по сравнению с баптистами и пятидесятниками, количеством верующих, религиозных групп и общин. В 1961 г. на территории Дальнего Востока действовало 17 общин АСД, объеди-няющих 319 верующих, наибольшее количество верующих АСД насчитыва-лось в Амурской области (110 человек, 5 общин) и в Приморском крае (150 человек, 9 общин). В 1971 г. самая многочисленная из них – Владивосток-ская – была зарегистрирована в установленном законом порядке   .

Чаше всего основанием для административных и уголовных преследо-ваний верующих и руководителей общин АСД являлось следующие «наруше-ния» законодательства о религиозных культах: все субботние собрания адвен-тисты, в соответствии с вероучительной доктриной, начинали «с библейского урока с активным участием в нем несовершеннолетних»; родители препятст-вовали «своим детям посещать занятия в школах по субботам, вступать в пионеры и комсомол» и сами верующие «по субботам на работу не выходили»   .

Необходимо отметить, что дальневосточные общины АСД на 30–40% состояли из молодежи. Это во многом определялось своеобразной «молодеж-ной политикой». Учитывая интерес подростков к различным формам состяза-тельности владивостокская и хабаровская общины ежегодно, начиная с 1972 г., устраивали конкурс среди подростков: «Кто лучше знает Библию?». В 1972 г. владивостокская команда принимала у себя хабаровскую, на следую-щий год она отправилась в Хабаровск и т.   п. Победители получали благодар-ности от руководителей общин и ценные подарки (иллюстрированную Книгу пророков или Библию)  . Проводили адвентисты и специальные молодежные собрания. Во Владивостокской общине они проходили по средам и воскресеньям. Руководителем молодежной группы во Владивостокской общине долгое время являлся А. Стасенко  . На молодежные собрания приглашались крещенные и некрещеные молодые верующие, многие из них приводили на собрания своих неверующих друзей. Помимо чисто «духовных проблем», связанных с изучением Библии и распространением своего вероучения, на этих собраниях обсуждались и чисто «мирские» проблемы: отношение к службе в армии, выполнения своих гражданских обязанностей и т.   д. Можно утверждать, что именно проведение подобных собраний во многом способствовало увеличению процента молодых верующих в составе общин. Как известно, одна из основных функций любой религии – коммуникативная – удовлетворяющая потребность человека в общении, не только в общении с Богом, но и в общении с единоверцами. Можно утверждать, что «молодежные встречи» представляли собой своеобразные «клубы по интересам» для совместного проведение досуга.

Постоянно «нарушал» советское законодательство о религиозных культах и помощник старшего пресвитера АСД по региону Сибири и Дальнего Востока (с июля 1984 г. исполняющий обязанности пресвитера зарегистрированной в 1982 г. хабаровской общины АСД) Л.Д. Ребанд: он лично организовывал «Библейские уроки» на субботних молитвенных собраниях и не пускал двух своих детей по субботам в школу. На этом основании ему долгое время не выдавалась справка о регистрации  . Не имея справки Л.Д. Ребант, тем не менее, активно выполнял свои обязанности помощника старшего пресвитера, периодически объезжая религиозные общины и группы АСД Дальнего Востока. В результате его деятельности количество верующих адвен-тистов практически удвоилось и насчитывало в 1989 г. 697 человек.

К «наиболее реакционной, человеконенавистнической секте»  власти относили Свидетелей Иеговы. Свидетели Иеговы, также как и верующие ХВЕ, как правило, мигрировали на территорию Дальнего Востока из других регионов страны, надеясь найти здесь относительную религиозную свободу. Первые Свидетели Иеговы появились в Хабаровском крае в середине 50-х гг .  .

Хотя Свидетелей Иеговы в 60-х гг. на территории Дальнего Востока было всего около 60 человек, власти посчитали, что, и они не имеют права на организованную религиозную деятельность и к ним начали применять методы уголовного преследования. Сотрудники УКГБ по Магаданской области в первой половине 60-х гг. смогли прекратить деятельность небольшой (20 че-ловек), но довольно активной общины Свидетелей Иеговы, которую возглав-лял Н.К. Юрчук, сосланный в п. Буркандья Сусуманского района Магадан-ской области за свои религиозные убеждения  .

В 1961 г. были привлечены к уголовной ответственности и пригово-рены к различным срокам наказания три руководителя общины свидетелей Иеговы Хабаровского края: Гриднев на 7 лет лишения свободы, Щербаков на 6 лет, Хабалов на 5 лет  . Обезглавленная община практически прекратила свою организованную деятельность, и значительная часть верующих покину-ла территорию края.

Возрождение организованной деятельности Свидетелей Иеговы в Хаба-ровском крае связано с переездом в г. Хабаровск в 1976 г. семьи А.Г. Воро-нина, которому удалось объединить вокруг себя лиц, которые ранее состояли в общине Свидетелей Иеговы, организовать миссионерскую работу среди верующих других вероисповеданий и неверующих. Для активизации рели-гиозной жизни он пригласил на постоянное место жительства в Хабаровск несколько иеговистов-пионеров из других регионов страны  .

«Пионерское» служение дало свои результаты. Уже в 1978 г. в Хабаров-ском крае существовало три группы верующих Свидетелей Иеговы: в городе Хабаровске (более 50 человек), г. Комсомольске-на-Амуре (9 человек) и в городе Вяземске (5 человек). Более половины из них были в возрасте до 30 лет  .

В 1978–1979 гг. административными органами были проведены меро-приятия по компрометации руководителей общины, пресечению их «противо-законной» деятельности, «внесению обстановки подозрительности и вражды в руководящее звено»  . Однако, количество членов Хабаровской общины Свидетелей Иеговы продолжало расти и к 1980 г. в ней состояло более 70 человек, из которых свыше 40% было в возрасте до 30 лет  .

Меры административного давления результатов не давали, поэтому все накопленные материалы были «направлены прокурору края для того, чтобы иметь возможность привлечь руководителей этого религиозного объединения к уголовной ответственности»  .

По этим «материалам» 21 декабря 1983 г. прокуратурой Хабаровского края было возбуждено уголовное дело по статьям 142 и 227 УК РСФСР против одного из руководителей Хабаровской общины Свидетелей Иеговы Н.М. Бычкова. В ходе «расследования» данного уголовного дела было установлено, что в 1984 г. в Хабаровске проживало более 200 Свидетелей Иеговы. Рассмотрение «дела» в суде длилось более года, было допрошено около 100 свидетелей  . К уголовной ответственности были привлечены и осуждены 8 руководителей религиозного объединения. В их числе два ближайших сподвижники Н.М. Бычкова – Райков и Грачев  .

По мнению правоохранительных органов, члены общины «всячески стремились запутать следствие, лжесвидетельствовали, пытались использо-вать судебное заседание для распространения своего вероучения»  . Все это привело к тому, что против 5 верующих было возбуждено уголовное дело по статье 181 УК РЯФСР (лжесвидетельство). Один из них А.Д. Янцен «за дачу заведомо ложных показаний в период следствия» был осужден на год лишения свободы.

Лишение общины руководства дезорганизовали ее деятельность. Часть верующих в 1984 г. выехала за пределы Хабаровского края, но окончательно прекратить деятельность общины Свидетелей Иеговы властям так и не удалось. Верующие ушли в «глубокое подполье», собираясь на свои студии небольшими группами по 5–7 человек, уследить за которыми власти не могли  .

Через год, взамен осужденных, на руководящие должности в данной религиозной организации выдвинулись молодые и активные верующие, которые смогли оживить религиозную жизнь и восстановить численный состав общины в 200 человек  .

В 1989 г. прокуратура края досрочно освобождает из мест заключения руководителя общины Н.М. Бычкова, 15 декабря уголовное дело в отношении всех 8 руководителей Свидетелей Иеговы Хабаровского края было пересмот-рено Пленумом краевого суда, 7 человек из 8 были оправданы  .

Судьба приморских Свидетелей Иеговы почти полностью повторяет судьбу хабаровских верующих. Появились Свидетели Иеговы в Приморском крае в начале 70-х гг. ХХ в. и на протяжении более чем 17 лет подвергались административному и уголовному преследованию.

Рассмотренные выше особенности развития религиозной жизни рос-сийского Дальнего Востока во второй половине ХХ в. позволяют нам сделать вывод, что преобладание в количественном отношении протестантских объединений на территории Дальнего Востока не только результат активной миссионерской деятельности иностранных проповедников, но и следствие прочных позиций протестантских церквей в регионе в предшествующий период. Чем чаще власти применяли по отношению к верующим-протестантам меры административного и уголовного преследования, тем активнее они становились в религиозной жизни.

Основным же фактором, повлиявшим на становление специфического конфессионального пространства российского Дальнего Востока в начале 90?х гг. ХХ в. явилась, по нашему мнению, религиозная индифферентность подавляющего большинства дальневосточников. По сравнению с другими регионами нашей страны, где данные социологических исследований фиксировали уровень религиозности населения в 60-х – 70-х гг. прошлого века от 11,5% до 28,4%  , проявление религиозности дальневосточников в этот период было минимальным. Население российского Дальнего Востока к концу 80-х гг. составляло около 6 млн. человек, следовательно, к началу 90-х гг. ХХ в . количество верующих на российском Дальнем Востоке составляло всего 0,17% от общего количества населения региона. Нам представляется, что данная цифра отражает реальную ситуацию, т.   к. выявление верующих в пограничном дальневосточном регионе проводилось «оперативным путем». Именно отсутствие прочных религиозных традиций явилось причиной «увлечения» определенной частью дальневосточников вероучениями различ-ных «нетрадиционных» религиозных и квазирелигиозных новообразований.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  Трофимчук Н.А., Свищев М.П . Экспансия. М., 2000. С. 190.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 136. Л. 21; Д. 177, Л. 13–14; Д. 137, Л. 83; Оп. 3. Д. 21, Л. 35; Д. 31, Л. 26; Д. 137. Л. 183.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Л. 183.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 137. Л. 183.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 136. Л. 21.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 136. Л. 22.

 См.: Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 259–260.

 Статья 142 УК РСФСР «Нарушение закона об отделении церкви от государства и школы от церкви» (в редакции Указа Президиума ВС РСФСР от 18.03.1966 г.).

«Нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви наказывается исправительными работами на срок до одного года или штрафом до пятидесяти рублей. Те же деяния, совершенные лицом, ранее судимым за нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви, а равно организационная деятельность, направленная к совершению этих деяний, наказывается лишением свободы на срок до трех лет».

 См.: Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 271–272.

 См.: Магаданская правда. 1959. 16 августа. 20 ноября; Магаданская правда. 1970. 17 апреля, 4 августа; Магаданская правда. 1962. 26 июня; Магаданская правда. 1964. 3 октября; Магаданская правда. 1971. 17, 18, 19 сентября и др.

 ТАОСОРОА МО. Д. 3. Л. 106.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 71. Л. 3.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 71. Л. 3.

 ГАПК. Ф. Р-1478. Оп. 1. Д. 71. Л. 34–35.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 312. Л. 17.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 31. Л. 41.

ГАПХ. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 31. Л. 20.

ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 20. Л. 12.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 20. Л. 13.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 21. Л. 2–4, 46; Д. 26. Л. 4–5; Д. 31. Л. 8.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 184.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 184.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 178.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 17–18

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 67–68.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 71.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 40–43.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 160.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 87. Л. 170, 176.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 34–35, 97.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 12.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 4–5, 43–44.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 4–10.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 1–2.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 3.

 ГАПК. Ф. Р-1457. Оп. 1. Д. 166. Л. 30.

 ГАПК.Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 74.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Л. 43.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 68.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 82, 95.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 109.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 166. Л. 110–111.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Л. 118.

 ГАРХ. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 209. Л. 13.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 108. Л. 2.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 48. Л. 32.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 109. Л. 30–31.

 ГАПК. Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 109. Л. 29.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 129. Л. 3.

 См.: Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 295.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 50. Л. 156.

 Текущий архив отдела по связям с общественными и религиозными организациями администрации Магаданской области (Далее ТАОСОРОА МО). Д. 3. Л. 133.

 ГАРХ. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 177. Л. 18.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 31. Л. 25; Д. 50. Л. 25.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 48. Л. 8, 32.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 48. Л. 32–33.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 48. Л. 87.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 130. Л. 141.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп.. 4. Д. 130. Л. 142, 145.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 130. Л. 145.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 130. Л. 142.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 50. Л. 26; Оп. 4. Д. 137. Л. 196.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 3. Д. 50. Л. 158.

 ГАХК. Ф. 1359. Оп. 4. Д. 177. Л. 19.

 См.: Курочкин П.К . Эволюция современного русского православия. М., 1971. С. 93; Тепляков М.К. Проблемы атеистического воспитания в практике партийной работы. – Воронеж, 1972. С. 121; Лебедев А.А. Конкретные исследования в атеистической работе. М., 1976. С. 41 и др.

 Таблицы составлены на основе Государственного архива Приморского края (ГАПК) (Ф. Р-1578. Оп. 1. Д. 60. Л. 7; Д. 67. Л. 164; Д. 106. Л. 23–26; Д. 108. Л. 2; Д. 116. Л. 2, 10–16; Д. 127. Л. 11–22; Д. 134. Л. 13–21; Д. 143. Л. 1; Д. 151, Л. 119; Д. 152. Л. 6–14; Д. 159. Л. 175.); Государственного архива Хабаровского края (ГАХК) (Ф. 1359. Оп. 3. Д. 20. Л. 2, 7, 12–13, 19-20; Д. 21. Л. 1–4, 9, 14, 17, 31–37, 43, 47, 50; Д. 26. Л. 4–6; Д. 312. Л. 8, 11–14, 21, 23, 41–42; Д. 47. Л. 98–101; Д. 48. Л. 3–5, 8, 87; Д. 50. Л. 22–23; Оп. 4. Д. 136. Л. 18, 21; Д. 157. Л. 68; Д. 165. Л. 35; Д. 177. Л. 10–19); Текущего архива отдела по связям с общественными и религиозными организациями Магаданской области (ТАОСОРОА МО) (Д. 3. Л. 22, 107, 111–117, 133–134, 141; Д. 4. Л. 67, 89, 98–99; Д. 5. Л. 10–12, 17, 23, 25, 36, 40–42, 46–49, 80); Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ) (Ф. Р-6991. Оп. 6. Д. 963. Л. 1–3, 6); Текущего архива отдела по связям с общественными и религиозными организациями администрации Амурской области (ТАОСОРОА АО) (Д. 1. л. 70); Государственного архива Камчатской области (ГАКО) (Ф. Р-829. Оп. 1. Д. 3. Л. 1–3; Д. 4. Л. 1-9; Д. 8. Л. 12–13; Д. 14. Л. 1); Государственного архива Сахалинской области (ГАСО) (Ф. Р-1142. Оп. 1. Д. 4. Л. 42, 58, 61; Д. 12. Л. 52, 55–56; Д. 22. Л. 54).

 См. например: Трофимчук Н.А., Свищев М.П . Экспансия. М., 2000. С. 199.

 См. например: Григорьева Л.И . Религии «Нового века и современное государство (Социально-философский очерк). – Красноярск, 2002. С. 44.

 См.: Сердюк М.Б . Религиозная жизнь Дальнего Востока (1858–1917): Автореферат дис. канд. истор. наук. Владивосток. 1998. С. 18–19.

 См.: За нами придут корабли: Список реабилитированных лиц, смертные приговоры в отношении которых приведены в исполнение на территории Магаданской области / Авт. вступ. ст. А.М. Бирюков. Магадан. 1999. С. 26–27.

 См.: Журнал Московской патриархии. 1988. № 10. С. 3.

 См.: Сердюк М.Б . Православные