Проблемы альтернативной гражданской службы в России: история и современность

В.М.   Сторчак
(г.   Москва)

Проблемы альтернативной гражданской службы в России: история и современность

Проблема взаимоотношений веры и насилия имеет давние корни в истории различных религий. Но до сих пор философская дилемма библейской заповеди «не убий» и принципа «око за око» не может найти однозначного своего решения и будоражит общественную мысль.

В России было немало религиозных общин, вероучения которых не допускали несения военной службы. Убежденными противниками всякой службы были меннониты, духоборцы, толстовцы и нетовцы (одна из ветвей старообрядчества), которые за свой пацифизм терпели гонения в царское время, но оставались твердыми в принципах.

Еще Екатерина  II гарантировала прусским меннонитам, также как и другим переселенцам из числа католиков и лютеран, освобождение от воинской службы «на вечные времена», чтобы добиться таким образом прироста населения и заселить пустующие земли юга России (к 1917   г. меннонитская община насчитывала более 100000   человек). Введение в 1874   г. всеобщей воинской повинности вызвало массовые отказы от военной службы, поскольку она несовместима с их религиозными убеждениями. По этой причине около 15   тысяч меннонитов выехали в США и Канаду. Массовая эмиграция вынудила правительство пойти на ряд уступок. В Устав о воинской повинности были внесены изменения, согласно которым они освобождались от ношения оружия и отбывали сроки обязательной службы не в войсковых командах, а в лесных и пожарных частях, мастерских морского ведомства и т.   п.

Пацифистские убеждения духоборцев постоянно вели к конфликтам с государственной властью. Вся история их общин характеризуется арестами, ссылками и принудительными переселениями. Только в 80-х гг. XIX  в. многие духоборцы пошли на компромисс с государственной властью. Но определенная часть их продолжала сопротивляться. В последнее десятилетие века их идейным вдохновителем стал П.В.   Веригин, который инициировал движения за обновление. Он выдвинул программу моральных реформ, где, в частности, выдвигались антимилитаристские требования. К представителям данного направления духоборов были применены репрессированные государственные меры, что вызвало волну эмиграции за границу. Так, в 1899   г. около 7400   человек из 20000 духоборов выехали в Канаду.

В начале прошлого века среди «отказников» от военной службы были также представители адвентистов седьмого дня, последователи учения Льва Толстого, евангелисты и баптисты. Этому способствовало и смягчение отношений государства к «сектантским организациям». Учрежденная в 1905   г. комиссия по пересмотру военно-уголовного законодательства при проектировании общей части нового Воинского устава о наказаниях признала весьма желательным распространить действие ст.   179 Устава о воинской повинности на духоборов, молокан и последователей других сект, не допускающих по своему вероучению употребление оружия.

Вопрос о службе в армии существенно обострился в период I -й мировой войны, что вызвало конфликтные ситуации не только между указанными религиозными общинами и государством, но и привело к противоречиям в самих общинах   . Во время войны многие «отказники» были осуждены на каторгу в Сибирь. С августа 1914 по апрель 1917   г. было осуждено за отказ от службы в армии по религиозным убеждениям 837   человек.

В числе первых законодательных документов Советской власти был Декрет Совнаркома от 20   января 1918   г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». В нем, в частности, говорилось о том, что условием замены одной гражданской обязанности другой, в каждом отдельном случае допускаются по решению народного суда. Другими словами, Декрет впервые в России оставлял за человеком определенное право выбора в исполнении гражданских обязанностей.

Декрет ВЦИК «Об обязательном обучении военному искусству» от 22   апреля 1918   г. развивал положение предыдущего закона. В примечании к ст.   1 записано: «Лица, религиозные убеждения которых не допускают применения оружия, привлекаются к обучению лишь обязанностям, не связанным с употреблением оружия». По постановлению Советского правительства с октября 1918   г. данная категория граждан зачислялись в санитарную армейскую команду.

Для координации совместных действий в 1918   г. в Москве был образован Объединенный совет религиозных общин и групп, в которые входили представители от семи конфессий: меннонитов, толстовцев, духоборов, трезвенников, нетовцев, баптистов и евангельских христиан. Председателем Совета стал толстовец В.Г.   Чертков, а заместителем П.В.   Павлов   . В конце того же года представители этой организации, находившейся в Москве, передали в Совнарком ходатайство, которое содержало требование освобождения от воинской службы по религиозным мотивам. В качестве экспертов к делу были привлечены В.Д   Бонч-Бруевич, возглавлявший секретариат Совнаркома, и представители военного ведомства. Эта комиссия высказалась за введение гражданской службы, заменяющей военную. 14   января 1919 г. В.И.   Ленин подписал декрет «Об освобождении от воинской повинности по религиозным убеждениям». Согласно этому декрету, лица, освобожденные по суду от службы в армии, направлялись на санитарную службу, преимущественно в заразных госпиталях, или иной соответствующей общеполезной работой, по выбору самого призываемого.

Декрет юридически закрепил право граждан отказываться от военной службы, но им не был определен порядок освобождения. В связи с этим, со стороны призывников, пытающихся уклониться от несения обязанностей военной службы, начались злоупотребления путем использования пробелов в праве. Чтобы пресечь подобные спекуляции, Декрет был изменен и дополнен процедурными правилами. Постановление СНК от 14   декабря 1920   г. ужесточало процедуру рассмотрения дел об освобождении от службы в армии по религиозным убеждениям   . Однако дезорганизация советской правовой системы мешала проведению принятых законов в жизнь. Военные власти на местах так ничего и не узнали о декретах, либо же просто их игнорировали. Зачастую «отказников» предавали военному суду и приговаривали к смертной казни. Несмотря на эти перегибы на местах, Объединенному совету удалось в 1919–1920   гг. освободить от воинской повинности около 8000   новобранцев.

К середине 20-х гг. отношение Советской власти к религии стало менее лояльным, наблюдался отход от прежних взаимоотношений церкви и власти, менялось законодательство в сторону ужесточения этих взаимоотношений, в частности, регулирующих основания и порядок освобождения граждан от воинской повинности по религиозным убеждениям. Законы СССР от 1925 и 1928   гг. «Об обязательной военной службе» ограничивали круг лиц, имеющих возможность воспользоваться данным правом. К ним относились «граждане, входящие по рождению и воспитанию в состав семей, принадлежащих к сектам, религиозные учения которых запрещают в настоящее время и запрещали до 1917   г., отбывание военной службы с оружием в руках» (ст.   216 закона). Решение вопроса об освобождении призывника от военной службы по-прежнему возлагалось на суды. Закон устанавливал обязательное исполнение освобожденными от армии других обязанностей – борьба с эпидемиями, лесными пожарами и т.   п., а в военное время – работа в особых командах по обслуживанию тыла и фронта. Моральным подспорьем для принятия государством указанных законов были решения ХХ VI  Всесоюзного Съезда баптистов (1926   г.), V  Всесоюзного съезда адвентистов седьмого дня (1924   г.), Х   Все-союзного съезда евангельских христиан (1927   г.), на которых, в атмосфере жарких дебатов и разногласий при рассмотрении вопросов об отношении к Красной Армии   , были приняты решения об обязательном несении военной службы всеми членами общин без всякой ее замены нестроевыми работами.

В 1927   г. было принято «Положение о воинских преступлениях», согласно которому уклонение от воинской службы под прикрытием религиозных убеждений квалифицировалось как преступление. Подобное положение в законодательстве открывало простор для признания «отказников», в том числе и искренне верующих, врагами социализма с последующими негативными последствиями. Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» от 1939   г. окончательно свел на нет право на альтернативную гражданскую службу, поскольку вообще не предусматривал его в своем содержании. Обосновывалось это тем, что в предыдущие годы не поступало заявлений об отказе от воинской службы.

Наступление государства на религиозные права граждан сильно повлияло на умонастроение представителей многих церквей. В ноябре 1929   г. благодаря вмешательству германского правительства эмигрировало 4–5   тысяч меннонитов, а тех, кто не смог этого сделать или не пожелал уезжать из СССР, депортировали в Сибирь. Нормальная жизнь общины прекратилась после 1931   г., когда большинство меннонитских проповедников были арестованы. Такая же участь к концу 30-х гг. постигла и последователей толстовст ва.

В 1928   г. после ожесточенных дискуссий по поводу взаимоотношений с государственным органами и службы в армии произошел раскол Церкви христиан-адвентистов седьмого дня. Пацифистская часть общины отделилась от Церкви и стала называть себя «Реформированными адвентистами», а позже – «Всесоюзная церковь верных и свободных адвентистов седьмого дня».

В конце 20-х гг. изменилась политика советских властей по отношению и к духоборцам из-за их отказа от воинской службы, связей с канадскими духоборцами и неприятия политики коллективизации. Церковь пыталась сопротивляться внешнему вмешательству и диктату государства. В качестве альтернативы духоборцы ходатайствовали о выезде из СССР. Но власти не пошли на соглашение с ними. Вместо этого последовали новые репрессии   . В конце 50-х гг. их положение несколько улучшилось, но для военнообязанных духоборцев уже не существовала возможность замены воинской службы гражданской.

Вновь о праве на альтернативную гражданскую службу (АГС) в российском обществе заговорили в конце 80 – начале 90-х гг., причем мнения высказывались диаметрально противоположные: от немедленного введения института АГС до полного его отрицания. В 1990   г. при Верховном Совете СССР создается Комиссия по подготовке данного законопроекта. Подобные комиссии были созданы при Верховном Совете РСФСР в комитетах по молодежной политике и вопросам обороны.

Существенным законодательным шагом вперед в решении вопроса было принятие Конституции РФ от 12   декабря 1993   г. Пункт   3 статьи   59 Конституции гласил: «Гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение военной службы, а также в иных установленных федеральным законом случаях имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой». Таким образом, право граждан на АГС вновь стало конституционным правом россиян. Наконец, 14   декабря 1994   г. проект Закона был принят Государственной Думой в первом чтении, однако во втором чтении 24   мая и повторно 8   декабря 1995   г. он не прошел.

Таким образом, в вопросе об АГС законодательство Российской Федерации находилось в парадоксальной ситуации: была статья в Конституции РФ, гарантирующая это право гражданам страны, но не было федерального Закона, предоставляющего это право по «убеждениям и вероисповеданию». Естественно, что такой пробел в законодательстве не мог не вызывать негативных последствий в обществе. В 1990-х гг. неуклонно росла тенденция к всеобщему «отказничеству» от службы в вооруженных силах. По данным Института религии и права   , если в 1995   г. желающих проходить АГС было 532, то в 1997   г. уже 1051   человек   . Причем на скамью подсудимых при отсутствии квалифицированной правовой защиты попадало не более 1,5% «отказников». При этом риск нести ответственность за уклонение от очередного призыва на военную службу с каждым годом становился все меньшим. Прокуратуры все чаще отказывали в возбуждении уголовного дела в отношении «отказников», а суды, применяя Конституцию напрямую, выносили решения в их пользу, поскольку по российским законам стремление гражданина реализовать свое конституционное право не может служить основанием для возбуждения против него уголовного или иного преследования. Существенным звеном в реализации права на АГС явилось «Определение Конституционного Суда РФ» от 22   мая 1996   г., которое гласило следующее: «Действия граждан, реализующих свое конституционное право на альтернативную гражданскую службу, не могут расцениваться как уклонение без уважительной причины от военной службы…». Наконец, Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» 1997   г. в п. 4 ст.   3 подтвердил конституционное право призывника на предоставление ему альтернативной гражданской служ бы.

Таким образом, для призывников в то время существовал вполне легитимный способ уклонения от военной службы. Для этого достаточно только было заявить на призывной комиссии о своих убеждениях (религиозных, пацифистских, этических, философских). В итоге, всем желающим пройти АГС, была предоставлена отсрочка до принятия соответствующего Федерального закона. А поскольку самой альтернативной службы пока не существовало, то получалось следующее – молодые люди призывного возраста не служили ни на военной, ни на альтернативной службе.

Справедливости ради необходимо сказать, что этот процесс проходил не совсем гладко и не без эксцессов. В 90-х – начале 2000-х гг. состоялось несколько процессов по отказникам, в частности, которые касались верующих церкви «Свидетели Иеговы». Эти процессы в большинстве случаев были выиграны призывниками, о чем достаточно много и подробно описывалось в журнале «Религия и право».

Данная ситуация, которая объективно вела к движению всеобщего «отказничества», подогревалась еще и тем фактом, что некоторые издания и правозащитные организации проводили активную работу в этой области. В уже указанном выше журнале «Религия и право» периодически давалась юридическая консультация по этому вопросу. А секретарь Антимилитаристской радикальной ассоциации Н.   Храмов открыто призывал к «кампании гражданского повиновения», направленной на информирование граждан об их конституционном праве на отказ от военной службы по убеждению и агитации воспользоваться этим правом. Цель же этой «кампании» состоит в том, чтобы «генералы не досчитались в казармах десятков тысяч отказников, открыто действующих на основе Конституции»   . Другая правозащитная организация – Молодые христианские демократы (МХД) – устраивали пикеты у Казанского собора в Санкт-Петербурге, на которых они «рассказывали юношам об их правах во время призыва» и требовали немедленного введения АГС в стране. В распространяемом обращении МХД к петербургской общественности в частности говорилось: «Мы хотим привлечь внимание общественности к проблеме насильственного призыва в армию и еще раз доказать всем чиновникам, имеющим непосредственное отношение к призыву, что мы не допустим нарушения прав молодых людей, не желающих проходить службу в армии»   . В то время метро пестрели рекламными объявлениями одной из правозащитных организаций «АРА» – Антимилитаристская Радикальная Ассоциация, в которых говорилось следующее: «Третье тысячелетие без призывного рабства. Подпишись за профессиональную армию! Откажись от военной службы по убеждениям – это твое законное право! Свяжись с нами». И давался подробный адрес этой организации   .

В конечном итоге, долгожданный Федеральный закон «Об альтернативной гражданской службе» был принят Государственной Думой 28   июня 2002   г. и одобрен Советом Федерации 10   июля 2002   г. Он вступил в силу с 1   января 2004   г. Какие же проблемы и нарекания вызывает практика применения этого закона в жизни?

Прежде чем перейти к освещению этого вопроса, необходимо сказать, что само отношение религиозных организаций к службе в армии строится в основном исходя из двух позиций. Часть из них, к примеру, Лютеранская или Реформатские церкви, разъясняют своим верующим, что служба в вооруженных силах и защита своего отечества есть прямая гражданская обязанность молодого человека. Другие организации отдают этот вопрос на откуп самим верующим, заявляя о том, что это является делом их совести. Такая точка зрения существует, к примеру, в принятых социальных концепциях ряда протестантских церквей: ХВЕ, ЕХБ и АДС.

Если говорить в целом о практике реализации Закона, то можно сказать следующее: недавний опрос многих руководителей религиозных организаций не выявил существенных замечаний или претензий в реализации его в жизни. К основным претензиям относятся следующие положения:

1.   Согласно ст.   10.2 решение на направление граждан на АГС осуществляет призывная комиссия в военкомате. В частности, в обязанности призывной комиссии входит рассмотрение доводов призывника в пользу направления его на АГС на основании его убеждений или вероисповедания. Некоторыми представителями религиозных или правозащитных организаций высказывается мнение, что разъяснение или доказательство призывником своих убеждений противоречит закону. При этом они ссылаются на ч.   3 ст.   29 Конституции РФ, которая гласит следующее: «Никто не может быть принужден к выражению своих мыслей и убеждений или отказу от них», а также на п. 5 ст.   3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», где говорится о том, что: «Никто не обязан сообщать о своем отношении к религии и не может подвергаться принуждению при определении своего отношения к религии, исповеданию…».

По вышеизложенной претензии необходимо сказать следующее. Во-первых, призывник, не согласный с решением комиссии, может подавать жалобы в вышестоящие инстанции или в суд на незаконные, с его точки зрения, решения, ограничивающие его конституционные права. Но в этом случае в комментариях к закону об АГС говорится, что граждане, заявляющие требование о замене воинской службы на АГС, не освобождаются от обязанности доказывать в суде, что несение воинской службы противоречит их убеждениям или вероисповеданию. При этом законодатель ссылается на ч.   3 ст.   123. Конституции РФ и ч.   1 ст.   50. Гражданско-процессуального Кодекса РСФСР. В конечном итоге, призывнику придется доказывать свои убеждения и, согласно законодателю, это не будет противоречить закону.

Во-вторых, как показывает практика, требование доказательства своих убеждений на призывной комиссии позволяет выявлять сегодня достаточно много случаев недобросовестного использования призывниками закона об АГС. Многие из них хотят использовать это право не в силу своих убеждений, а только лишь для того, чтобы не идти в армию.

2.   Как известно, служба в вооруженных силах РФ сегодня составляет соответственно 2   года в сухопутных войсках и 3   года в военно-морских силах. Тогда как срок АГС по Закону должен в 1,75   раза превышать установленный Федеральным законом срок службы в армии и составляет 42   месяца, т.   е. 3,5   года. У некоторых представителей религиозных организаций этот срок вызывает возражение. С их точки зрения он необоснованно завышен и является ни чем иным, как некоей формой наказания за нежелание служить в армии по своим убеждениям.

На эти возражения законодатель может ответить следующим образом:

Во-первых, в законодательстве многих западных демократических странах предусмотрен завышенный срок службы по АГС в отличие от обычной службы в армии.

Во-вторых, одинаковый срок по двум формам службы дискриминировал бы граждан, проходящих службу в армии, в Уставе которой записано следующее положение: «Военнослужащий обязан стойко переносить все тяготы и лишения военной службы». Это положение в Уставе подразумевает определенный риск для жизни военнослужащего, тогда как служба по АГС регулируется Трудовым кодексом РФ, который исключает этот риск.

И, наконец, в третьих, увеличенный срок службы по АГС ставит определенные барьеры для недобросовестных призывников, которые, в обратном случае, использовали бы его исходя из своих граждански не оправданных интересов.

Если говорить о конкретно-практических вопросах, которые сегодня возникают по поводу службы по АГС, то к ним относятся следующие проблемы:

1.   В некоторых призывных комиссиях, по сведениям религиозных организаций, существует практика устрашения и запугивания призывников, желающих идти на службу по АГС. Однако, как говорят сами религиозные руководители, те призывники, которые действительно не могут нести общевоинскую службу по своим убеждениям и твердо отстаивают свою позицию в военкомате, идут на альтернативную гражданскую службу.

2.   Согласно п. 4 ст.   3 действующего Федерального Закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» по просьбам религиозных организаций решением Президента Российской Федерации священнослужителям в мирное время может предоставляться отсрочка от призыва на военную службу и освобождение от военных сборов. На практике не все списки, подаваемые религиозными организациями с просьбой об отсрочке, удовлетворяются соответствующими государственными органами. Данный факт вызывает недовольство со стороны религиозных организаций. К примеру, из 8   кандидатов на отсрочку, поданных в этом году некоторыми пятидесятническими организациями харизматического толка, было удовлетворено всего 4. При этом, со слов руководителей этих организаций, соответствующие государственные органы ссылаются на существование каких-то квот, хотя закон не предполагает наличие подобного рода ограничений.

3.   Многие религиозные руководители говорят о том, что как они, так и сами верующие, плохо информированы о законе по АГС. В связи с этим на практике возникают определенные проблемы. Примером этому может служить случай с одним из военнослужащих, который по незнанию закона об АГС попал на службу в 58   армию, расположенную во Владикавказе. Сам он из Краснодара и является верующим церкви ХВЕ. Он отказывается от несения военной службы, и в связи с этим у него возникли определенные проблемы с командованием части. И пока эта проблема не решена окончательно.

Другой, но уже более драматичный пример. Осенью 2004   г. из Воронежа пришел на службу в Таманскую дивизию верующий церкви ЕХБ. Он отказался принять присягу и выполнять необходимые армейские обязанности. Его пробовали переубедить, но он не пошел против своих религиозных убеждений и стоял до конца. В конечном итоге, его отправили в психическую больницу на освидетельствование и комиссовали с формулировкой «ограниченно годен» к службе в армии. С такого рода формулировкой у него в будущем могут возникнуть проблемы при поступлении в ВУЗ или же на определенные виды работы.

Эти проблемы возможно бы и не имели места в жизни, если бы верующие были хорошо информированы о Федеральном законе об АГС.

4.   Многие проблемы службы в армии, по заявлениям некоторых представителей конфессий, могли бы решиться, если в тексте Присяги были бы заменены некоторые слова, которые не играют принципиального значения для его содержания. Христианину, как известно, по одной из заповедей запрещено произносить какие-либо клятвы, за исключением клятвы Богу. Поэтому, если бы в тексте Присяги вместо слов «торжественно клянусь» стояли бы, к примеру, фразы «торжественно обещаю» или же «торжественно даю обещание», которые не умаляют религиозных канонов, то для многих верующих проблема службы в армии не существовала.

5.   И последнее. В некоторых частях наблюдаются неприязненные и даже враждебные отношения между теми, кто проходит службу в Вооруженных Силах РФ по АГС и теми, кто проходит действительную военную службу. Служащих АГС называют там «сачками», «отказниками» и другими нелицеприятными эпитетами, что не может не оскорблять честь и достоинство гражданских служащих. Думается, что командирам по воспитательной работе необходимо должным образом обращать свое внимание на эти случаи негативного отношения к служащим АГС, а Министерству обороны РФ рекомендовать в своих методических пособиях отражать профилактику работы с данными негативными нарушениями. Пока же подобного рода рекомендаций мы, к сожалению, не видим   .

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  См.: Коппитерс   Б . Отказ от воинской службы   // Человек. 1990. №   5. С.   61; Савинский   С. Военный вопрос в евангельско-баптистском братстве в первые годы Советской власти   // Религия и право. 1998. №   1–2 (4–5). С.   14.

  В 1922 г. Объединенный Совет был распущен за пособничество отказничеству.

 См.: Пчелинцев А.В . Право не стрелять. М., 1997. С. 27–29.

 См.: Савинский С . Военный вопрос. С. 15–16.

 См.: Коппитерс Б . Отказ от воинской службы. С. 65–66.

  Пчелинцев А.В . Право не стрелять. С. 58–61.

 Там же. С. 93; Религия и право. 1998. № 1–2 (4–5). С. 7.

  Призываем к гражданскому повиновению // Религия и право. 1998. № 1–2 (4–5). С. 10.

 Призываем к гражданскому повиновению. С. 16.

 Даже сегодня в московском метрополитене можно встретить рекламные объявления, в которых предлагается «юридическая помощь призывникам». Эта «помощь» не бесплатна и направлена она, прежде всего, на то, чтобы освободить призывника от выполнения его прямого гражданского долга.

  См. к примеру: Методические рекомендации по работе с военными строителями-мусульманами (В помощь командирам и офицерам воспитателям военно-строительных частей Минобороны России). М., 2004.