Формирование у студентов установок толерантного сознания в религиоведческих курсах

Т.П. Белова
(г.   Иваново)

Формирование у студентов установок толерантного сознания в религиоведческих курсах

Для России, как страны многонациональной, многоконфессиональной, с множеством социокультурных укладов, толерантность представляет огром-ный ресурс. Поэтому в настоящее время в России существует ряд Феде-ральных и региональных программ, проектов, центров, клубов, которые призваны способствовать развитию толерантности, формированию установок толерантного сознания и профилактике экстремизма.

Чтобы выявить содержание понятия «установки толерантного сознания», необходимо провести концептуальный анализ категории «толе-рантность». Для этого в первую очередь обратимся к тексту «Декларации принципов толерантности», утвержденной резолюцией Генеральной конфе-ренции ЮНЕСКО 16 ноября 1995   г.

В первой статье данной Декларации «толерантность» определяется как «уважение, принятие и понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуальности; добродетель, которая делает возможным достижение мира и способствует замене культуры войны культурой мира; не уступка, снисхождение или потворство», а «активное отношение, формируемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека». Особо подчеркивается, что «это не только моральный долг, но и политическая и правовая потребность»   .

Однако в российских научных энциклопедиях и словарях толкования термина толерантность имеют существенные отличия. Например, в «Новой философской энциклопедии» толерантность определяется «как качество, характеризующее отношение к другому человеку как к равнодостойной личности и выражающееся в сознательном подавлении чувства неприятия, вызванного всем тем, что знаменует в другом иное (внешность, манера речи, вкусы, образ жизни, убеждения и т.   п.). Толерантность предполагает настроенность на понимание и диалог с другим, признание и уважение его права на отличие»   . В «Социологическом энциклопедическом словаре» она толкуется в трех смыслах: «1. Терпимость к чужому образу жизни, поведению, обычаю, чувствам, мнениям, идеям, верованиям. 2. Выносливость по отношению к неблагоприятным эмоциональным факторам. 3. Отсутствие или ослабление реагирования на какой-либо неблагоприятный фактор в результате снижения чувствительности к его воздействию»   . Таким образом, если в «Новой философской энциклопедии» акцент делается на признание достоинства другой личности, на диалоге с «другим», то в «Социологическом энциклопедическом словаре» – на терпимом отношении к «другому» и психологической защите от него.

Необходимо отметить, что в российской социологии получили распространения и другие точки зрения на «толерантность». Одним из ведущих специалистов по этой проблеме является директор Института социологии РАН, один из главных идеологов Федеральной программы по формированию установок толерантного сознания Л.М. Дробижева, которая понимает под толерантностью, во-первых, способ мировоззрения, прежде всего, «уважение прав других»; во-вторых, систему ценностей, признающую разнообразие мира; в-третьих, готовность к взаимодействию с ним в таком его облике; в-четвертых, этическую категорию   .

В массовом сознании россиян «толерантность», прежде всего, понимается как «терпимость», что подтверждается эмпирическими данными социологических исследований   , в том числе и результатами пилотажного исследования, проведенного в феврале 2002 г. в различных вузах г. Иваново ( n =70чел.). Однако кроме наиболее распространенного ответа, что «толерант-ность — это терпимость» (так считают 41% респондентов), были получены и другие: 6% опрошенных студентов полагают, что «толерантность – это товарищество», а по 4% — «законопослушание» и «душевность». И видимо, с учетом многоаспектности понятия «толерантность» все указанные мнения имеют право на существование.

В тоже время наше исследование выявило большой процент не знающих значения слова «толерантность» (38%) и даже самого слова (7%)   . Но знание (или незнание) термина не исчерпывает проблемы толерантности. К сожалению, мы можем констатировать, что в реальной жизни интоле-рантные суждения и действия весьма распространены. Так, в ходе контент-анализа граффити на стенах домов и в подъездах, на партах и столах в учебных заведениях было выявлено, что 49% из них носят интолерантный характер.

На уровень толерантности в России оказывает влияние комплекс социально-политических, экономических, психологических и других факторов, например, «сильнейшим образом влияют фрагментация общества и кризисное сознание в условиях информационного дефицита»   . Как следствие, среди россиян «очень велико непонимание или нежелание понять другого человека. По данным социологических исследований, большинство – до 70% – испытывает в настоящее время доверие только к ближайшему окружению и надеется на самих себя»   .

Формирование установок толерантного сознания, или иначе убежденности, что «возможно не просто существование иной точки зрения, а ее равноправность, равноценность своей собственной»   , неотделимо от процесса становления гражданского общества. При этом в процессе их формирования не следует недооценивать роль гуманитарного знания и, в частности, курса религиоведения. Ведь в «Декларации принципов толерант-ности» подчеркивается, что «ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мысли, совести и убеждений»   . Таким образом, религиоведческие знания, ориентированные не на апологию той или иной конфессии, а на объективный анализ многообразного религиозного опыта человечества, на строгое соответствие принципу свободы совести, толерантны по своим внутренним основаниям.

К сожалению, курс религиоведения в настоящее время не входит в число обязательных курсов федерального компонента образовательных программ высшего профессионального образования. Однако, по опыту Ивановского государственного университета, интерес к нему со стороны студентов значителен, и он включается в учебные планы тех факультетов, которые его выбирают. Студентам различных специальностей «Религиоведе-ние» преподается или как обязательная или как элективная дисциплина. Для студентов-психологов читается спецкурс «Психология религии» (как дисциплина специализации по направлениям «Педагогическая психология» и «Социальная психология»), для студентов-социологов – курс «Социология религии» (как общепрофессиональная дисциплина федерального компонента Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования).

При чтении религиоведческих курсов важно учитывать, что «влияние религиозности на формирование толерантного сознания в современном российском обществе крайне противоречиво и его не следует преувели-чивать»   . К тому же феномен религиозности российского студенчества весьма неоднозначен. С одной стороны, нужно иметь в виду, что «детство большинства из нынешних российских студентов (особенно младших курсов) пришлось на начало «религиозного бума», и религиозные организации для многих стали одним из агентов их социализации. Таким образом, они воспринимают активную религиозную деятельность и ее представление в СМИ как вполне естественный факт государственной и общественной жизни». Но с другой стороны, «говорить о глубокой религиозности в студенческой среде не приходится»   .

Поскольку студенты (и не только социологи) проявляют большой интерес к эмпирическим исследованиям, целесообразно привлекать их к разработке исследовательских программ, инструментария, к его проведению, обработке и анализу результатов.

Совместно со студентами в декабре 2000 г. был проведен анкетный опрос по квотной выборке ( n = 274 человека) на экономическом, юридическом и социолого-психологическом факультетах ИвГУ, а в апреле 2003 г. – пилотажное исследование ( n = 100 чел) среди студентов ивановских вузов: ИвГУ, ИГАСА, ИГХТУ, ИГСХА. Данные этих исследований оказались таковыми.

По результатам опроса 2000 г., свою конфессиональную принадлежность обозначили 59,2% студентов. Из них 96,2% отнесли себя к православию. 7,5% респондентов затруднились в своей конфессиональной самоидентификации, причем их оказалось меньше количества затруднивших-ся определить свое отношение к религиозной вере (11,5%). В 2003 г. более половины респондентов (64%) в той или иной мере назвали себя религиоз-ными людьми, но только 17% – действительно религиозными. Не определившихся в вере оказалось 18%, безразличных к религии – 14%. 80% респондентов отнесли себя к православию. Таким образом, оба исследования показали, что процент религиозных студентов несколько ниже, чем относящих себя к какой-либо конфессии. Ведущей же конфессиональной самоидентификацией является православие.

В ходе опроса 2003 г. было выяснено, что наибольшая часть религиоз-ных студентов (92,5%) обучаются по гуманитарным специальностям (социолого-психологический и исторический факультеты ИвГУ), в то время как колеблющихся, индифферентных и нерелигиозных – по техническим и естественнонаучным.

В первом исследовании из 103 студентов, отнесших себя к православию, исламу и католицизму, верующими в Бога назвали себя лишь 79 человек. Более низкий процент верующих в Бога (54%) по сравнению с процентом конфессионально определившихся респондентов (64%) был зафиксирован и во втором исследовании. Таким образом, был отмечен еще один факт, соответствующий результатам других исследований российских социологов   .

В 2000 г. 32,8% опрошенных студентов не отнесли себя ни к одному из религиозных направлений. Причем эта цифра более чем в 2   раза превышает количество респондентов, назвавших себя неверующими и атеистами (соот-ветственно 9,8% и 5,2%). Следовательно, определенная доля верующих студентов ни к одной из конфессий себя не относит.

В результате наших исследований было отмечено, что из конфес-сионально определившихся студентов храм (молитвенный дом и т.   п.) посещают не все (в 2000 г. 46,6%, в 2003 г. — 64,7% респондентов), а не реже раза в месяц — только 2,8% (2000 г.) и 9% (2003 г.).

Согласно исследованию 2000 г., ведущими мотивами посещения храма являются следующие: желание поставить свечку за себя и своих близких (47%), любопытство (11,5%), реализация эстетических потребностей (10,9%). Бывают в храме с целью участия в религиозной службе лишь 1,1% верующих студентов, для совершения таинств – 5,7%, что весьма показательно свидетельствует о степени религиозности студенческой молодежи.

Важную роль в жизни религиозного человека, как известно, играет молитва. Однако опрос 2003 г. выявил, что лишь 17% от общего числа опрошенных совершают ее ежедневно. Однако гадает практически каждый третий опрошенный (30%). Причем количество религиозных респондентов, верящих в гадание, в 4   раза больше, чем нерелигиозных. Как выяснилось, религиозную литературу читают лишь 19,7% респондентов, но практически все респонденты (92%) читают гороскопы. (На веру в них, правда, указали только 20%). Следовательно, наряду с религиозной самоидентификацией («я – верующий», «я – православный»), распространенной оказывается и астрологическая самоидентификация («я – Рыба», «я – Овен»).

Наши исследования, таким образом, подтвердили еще один постоянно фиксируемый отечественными социологами факт, согласно которому конфессиональная идентификация респондентов не вполне соответствует их мировоззренческой идентификации. Студенты, обозначившие себя как неверующие и атеисты, в своем мировоззренческом выборе более последовательны, чем верующие студенты (например, в отношении к суевериям). Кроме того, мы подтвердили преобладание подхода, при котором отнесение себя к той или иной конфессии определяется национально-культурной традицией («русский – значит православный», «татарин – значит мусульманин»)   .

Безусловно, важнейшей нормой демократического многонациональ-ного и поликонфессионального общества является последовательное проведение в жизнь принципа равноправия граждан вне зависимости от национальной и религиозной принадлежности. В ходе исследования, проведенного в октябре-ноябре 2002 г. в вузах г. Иваново ( n =120 чел.), было обнаружено, что в большей степени толерантные установки характерны для тех студентов, кто идентифицирует себя в первую очередь как «гражданин России» (по сравнению с теми, кто прежде всего подчеркивает свою этническую принадлежность), а также для тех, кто имеет друзей, представ-ляющих другие национальности (по сравнению с теми, у кого таких друзей нет)   . При этом очень важно учитывать факт переплетения национальных и религиозных традиций, т.   е. существование устойчивого этноконфессиональ-ного комплекса.

В целом итоги исследований показали, что религиозность студентов носит в основном диффузный, поверхностный характер. Для них характерна внутренняя, «приватная» религия, не нуждающаяся «во внешнем церковном проявлении». В то же время, даже если студенческая молодежь «не «обращается к Богу», то постепенно адаптируется к религии, усваивает церковные традиции, участвует в церковных обрядах, ставит свечи перед иконами за себя и за близких, однако делает это не столько в силу религиозной потребности — веры, сколько из чувства долга перед родными или из-за суеверия, «на всякий случай»   . При исследовании ценностных предпочтений современного студенчества религия оказывается в числе аутсайдерных. Следовательно, религиозность не является для студентов первичной самоидентификацией.

Весьма полезной формой работы, дополняющей аудиторные занятия по религиоведению, являются встречи с представителями различных конфессий, проводимые во внеучебное время и исключительно для желающих, по вопросам, заранее передаваемым приглашенному.

В ИвГУ были проведены встречи с несколькими священнослужителями Русской православной церкви и Русской православной старообрядческой церкви, с имамом ивановской мечети, с председателем городской еврейской общины. Есть договоренности о встречах с представителями протестантских общин.

Сами студенты отмечают, что эти встречи способствуют углублению их знаний о различных религиозных направлениях, разрушают сложившиеся стереотипы, позволяют по-новому взглянуть на ту или иную конфессию, ее вероучение и культ, этноконфессиональные традиции. А поскольку толерант-ность на межличностном уровне – это прежде всего «система внутренних диалогов», предполагающая критическое переосмысление «я» в процессе восприятия и понимания «другого»   , и главное – это «суметь стать на место другого человека и увидеть мир его глазами»   , то можно с уверенностью говорить о том, что подобные диалоговые, коммуникативные формы работы весьма эффективны в формировании установок толерантного сознания у студентов.

В ходе преподавания религиоведческих курсов важно учитывать специфику той страны и того региона, где он читается. В Ивановской области почти три четверти всех зарегистрированных религиозных организаций – православные. Поэтому православной традиции по количеству учебных часов уделяется наибольшее внимание. Это нисколько не противоречит принципам толерантности, т.   к. они предполагают не только признание инновационных и девиантных практик, но также и уважительное отношение к традиции, в том числе религиозной. Более того, именно незнание своих национальных традиций нередко порождает интолерантное отношение к традициям других народов и стран (по принципу «люблю свое из ненависти к чужому»).

Необходимо иметь в виду, что «российская история и культура имеет массу примеров толерантных взаимоотношений и опыта толерантности»   . Нельзя забывать об отечественных традициях религиозной толерантности. Наглядным их подтверждением может быть, например, прогулка по Невскому проспекту Санкт-Петербурга, где напротив православного Казанского собора располагается католический костел св.   Екатерины, а недалеко от него – армянская и голландская церкви. Вообще Петербург – это удивительно толерантный город. И это не может не отражаться на характере научной традиции петербургской религиоведческой школы, соприкоснуться с которой мне посчастливилось во время обучения на философском факультете Ленинградского университета (сейчас СПбГУ).

Итак, религиоведческие курсы учат студенческую молодежь признанию интересов различных религиозных организаций, жизни в контексте непрекращающегося диалога культур и мировоззрений, а значит, дают модель жизни в открытом, нестабильном, динамично развивающемся мире, но при этом с уважительным отношением к духовным традициям своего Отечества и зарубежных стран и народов. Но необходима и практическая реализация установок толерантного сознания. Выполнение Федеральной и региональных программ по формированию установок толерантного сознания и противодействию экстремизму идет очень сложно. Проблему их реализации обостряют такие события, как «Норд-Ост» и Беслан. Весьма показательна ситуация вокруг выставки «Осторожно, религия!». А потому уже очевидно, что подтверждается прогноз о том, что также, «как продовольственная программа нас не накормила к 1990 г., жилищная не обеспечила отдельными благо-устроенными квартирами к 2000 г., так, по всей видимости, программы по толерантности не сделают нас толерантными к 2005 г.»   .

Главная проблема состоит в том, что формирование гражданского общества в России сталкивается с большими трудностями, обусловленными, в частности, тем, что наша страна не может копировать западный опыт, т.   к. она «никогда не была территорией какой-либо одной цивилизации, но всегда была системой цивилизаций, пытающейся обрести свой центр равновесия в постоянном движении между Востоком и Западом»   . Поэтому Россия должна строить собственную модель гражданского общества с учетом своей социокультурной специфики.

 

 

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  Декларация принципов толерантности ЮНЕСКО. http :// www . dspace . alcantara . ru .

 Новая философская энциклопедия. В 4 т. М., 2001. Т. 4. С. 75–76.

 Социологический энциклопедический словарь. На русском, английском, немецком, французском и чешском языках / Редактор-координатор Г.В. Осипов. М., 1998. С. 370.

 См.: Дробижева Л.М . О социальных и политических проблемах формирования толерантности // Публичная сфера и культура толерантности. Общие проблемы и российская специфика / Под ред. Ю.А. Красина. М., 2002. С. 21–22.

 См.: Соколов В.М. Толерантность: состояние и тенденции // Социол. исслед. 2003. № 8. С. 54–63.

  Белова Т.П., Кодина И.Н . Возможно ли сформировать установки толерантного сознания в современной России? // Вестник Тюменского государственного университета. 2003. № 1. С. 144.

  Холодковский К.Г. Факторы, влияющие на толерантность // Публичная сфера и культура толерантности. С. 16

  Тощенко Ж.Т. Враг или оппонент – дилемма толерантности // Публичная сфера и культура толерантности. С. 35.

 Там же. С. 38.

  Декларация принципов толерантности ЮНЕСКО. http :// www . dspace . alcantara . ru .

  Козырева П.М . Толерантность и динамика социального самочувствия в современном российском обществе. М., 2002. С. 128.

  Белова Т.П . Теоретические и практические аспекты преподавания курса «Социология религии» в высшей школе // Доклады II  Всероссийского социологического конгресса «Российское общество и социология в ХХ I  веке: социальные вызовы и альтернативы»: В 2 т. / Предс. редкол. В.А. Садовни-чий. М., 2004. Т. 2. С. 312, 316.

 Ср.: Лопаткин Р.А . Конфессиональный портрет России: к характеристике современной религиозной ситуации. М., 2001; Религия и общество: Очерки религиозной жизни современной России / Отв. ред. С.Б. Филатов. СПб.; М., 2002; Старые церкви, новые верующие: Религия в массовом сознании постсоветской России / Под ред. К. Каариайнена и Д.Е. Фурмана. СПб.; М., 2000.

Ср., например: Мчедлов М.П., Гаврилов Ю.А., Шевченко А.Г . Мировоззренческие предпочтения и национальные различия // Социол. исслед. 2004. № 9. С. 95–101.

  Белова Т.П., Бессараб Ю.А. Этническая толерантность в контексте трансформации российской идентичности // Этнопсихологические и социокультурные процессы в современном обществе: Материалы Международной научной конференции 18–20 сент. 2003 г. / Отв. ред. В.В. Гриценко. Балашов, 2003. С. 54.

  Варзанова Т.И. Студенты верят в Бога и «большую любовь» // Молодежь: тенденции социальных изменений: Сб. статей / Под ред. В.Т. Лисовского. СПб., 2000. С. 371.

  Лекторский А.А. Научное и вненаучное мышление: скользящая граница // Наука в культуре / Под. ред. В.Н. Поруса. М., 1998. С. 92.

  Асмолов А.Г. Толерантность как культура ХХ I  века // Толерантность: объединяем усилия: Материалы конференции / Сост. и ред. М.Н. Генишева. М., 2002. С. 84.

  Сторчак В.М. Толерантность в социокультурном и политическом пространстве современной России // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты: Сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2002–2004 гг. / Сост. и общ. ред. Е.Н. Мельниковой, М.И. Одинцова. М., 2004. С. 49.

  Белова Т.П., Кодина И.Н . Возможно ли сформировать установки толерантного сознания в современной России? // Вестник Тюменского государственного университета. 2003. № 1. С. 144.

  Белова Т.П. Православие и евразийство в контексте современного глобализма // Рационализм и культура на пороге третьего тысячелетия: Материалы Третьего Российского Философского конгресса. В 3 т. Ростов-на-Дону, 2002. Т. 3. С. 395.