Формирование религиозной и этнической толерантности как важное условие консолидации общества

А.А.   Нуруллаев
(г.   Москва)

Формирование религиозной и этнической толерантности как важное условие консолидации общества

Среди многих факторов, способствующих консолидации многоконфессионального и полиэтнического общества, одно из важнейших мест занимает преодоление ксенофобии и формирование религиозной и этнической толерантности.

После окончания холодной войны и реализации демократических преобразований, осуществленных в странах бывшего социалистического лагеря, острота политических противоречий на международной арене заметно снизилась. Одновременно существенно усилились межэтнические и межрелигиозные (межконфессиональные) противоречия. Во многом это связано с религиозным возрождением в посткоммунистическом мире и «глобальным этническим взрывом».

Генеральная Ассамблея Организации Объединенных Наций в своей резолюции «Поощрение религиозного и культурного взаимопонимания, гармонии и сотрудничества» от 19   февраля 2004   г. не только выразила встревоженность тем, что «во многих районах мира учащаются серьезные случаи нетерпимости и дискриминации на почве религии или убеждений, включая акты мотивированного религиозной нетерпимостью насилия, запугивания и принуждения, но и подчеркнула, что «борьба с ненавистью, предрассудками, нетерпимостью и косностью на почве религиозной и культурной принадлежности представляет собой серьезную глобальную задачу». В решении этой задачи важное место занимает работа по формированию религиозной и этнической толерантности.

В свое время в «Лекциях по этике» известный немецкий философ И.   Кант писал: «Терпимость с религиозной точки зрения состоит в том, что один может без ненависти переносить несовершенство и заблуждения религии другого, хотя и испытывает при этом неудовольствие. Кто истинной религией считает то, что является в моей религии заблуждением, ни в коем случае не должен быть предметом ненависти»   . Во времена Канта достижение даже религиозной терпимости, в изложенном им содержании было делом весьма сложным.

С тех пор человечество существенно продвинулось по пути формирования религиозной терпимости. Вместе с тем, глобализация, массовая миграция населения, увеличение разрыва в благосостоянии между различными странами и между этнических группами внутри стран существенно усилили угрозу эскалации различных форм нетерпимости, которая приобрела планетарный характер. Не обошли они стороной и Россию. По данным руководителя центра по исследованию проблем ксенофобии и экстремизма ИС РАН Э.   Паина уровень ксенофобии в последние четыре года по сравнению с предыдущим периодом вырос почти в 2   раза   . Существенно выросла религиозная и этническая нетерпимость. Среди современной молодежи она проявляется в два с лишним раза чаще, чем у людей старшего возраста.

Международный терроризм, прикрывающий свои страшные преступления религиозной риторикой, еще более обостряет проблему. «Масла в огонь» подливают иные политики, стремящиеся набрать «очки», заявляя о превосходстве одной религии, имеющей предназначение, по их мнению, властвовать над всеми остальными, призывая ее последователей возродить «воинственность, жертвенность, нетерпимость» и найти себе лидеров «готовых сражаться»   , как это делает, например, кандидат в президенты США от Республиканской партии на выборах 1992 и 1996   гг. Патрик Бьюкенен в своей нашумевшей книге «Смерть Запада». Не служат воспитанию религиозной толерантности и опрометчивые утверждения популярных деятелей культуры, тиражируемые средствами массовой информации. «Мыслящий народ должен понимать – указывает, например, писатель Василий Аксенов, – что уже, по крайней мере, двадцать лет идет война все-таки с исламом. Вернее, ислам ведет войну с нами, и с каждым днем, как мы видим, эта война становится все более непримиримой»   .

В наши дни, таким образом, речь идет о необходимости формировании не просто терпимости, а о воспитании толерантности (в том числе религиозной и этнической) у всех жителей планеты. Мировое сообщество определяет толерантность как уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур современного мира, форм самовыражения и способов проявления человеческой индивидуальности. Толерантность – это гармония в многообразии. И очень важно, что Декларация принципов толерантности, принятая Генеральной конференцией ЮНЕСКО, подчеркивает, что «толерантность – это не уступка, снисхождение или потворство. Толерантность – это, прежде всего, активное отношение, формируемое на основе признания прав и основных свобод человека».

Формирование религиозной и этнической толерантности требует не только огромной воспитательной работы. Оно неразрывно связано с активным противодействием всему тому, что прямо или косвенно мешает равноправию граждан и их общественных объединений (включая религиозные и этнические), что противостоит религиозному, культурному, политическому плюрализму, что способствует разжиганию агрессивного этнонационализма и распространению различных фобий, что ведет к политизации религии и клерикализации политики.

В этом отношении, думается, показательна достаточно длительная борьба общественности России, правозащитных организаций против преподавания в государственной и муниципальной школе курса «Основ православной культуры». Один из главных аргументов, приводимых противниками такой практики, получившей довольно широкое распространение во многих регионах страны, состоит в обоснованном утверждении, что она формирует у подрастающих поколений убежденность в превосходстве одной конфессии (и ее приверженцев) над другими конфессиями (и их адептами), тем самым создаются препятствия на пути решения задачи формирования установок толерантного сознания. Результатом этой борьбы стал заказ Министерства образования Российской Федерации ученым Российской академии наук на подготовку учебника по истории религий, который с 1   сентября 2005   г. будет рекомендован для использования в образовательных учреждениях с целью преподавания соответствующего курса. Издан также нормативный акт, в соответствии с которым в общеобразовательных школах могут быть использованы лишь учебники, имеющие гриф Министерства «допущен» или «рекомендован».

Судя по некоторым фактам, наметились изменения и в позиции Московской патриархии, которая ряд лет активно продвигала курс «Основы православной культуры» в школы страны, преподавание, которого по свидетельству экспертов, подчас превращалось в своеобразную «катехизацию»   . Небезынтересным в этой связи является высказывание заместителя председателя Отдела внешних церковных связей Московской патриархии протоиерея Всеволода Чаплина, в ходе беседы с корреспондентов «Российской газеты». Рассказав о том, что, по его мнению, в школе могут преподаваться разные курсы: об основах православной культуры, или об основах исламской культуры, или об основах светской этики, он заявил: «Я сторонник того, чтобы ребенок имел знания об основных религиях России»   .

Позиция, выраженная в приведенной фразе известного религиозного деятеля и справедлива, и рациональна, и патриотична. Только религиоведческое просвещение подрастающих поколений, построенное на предоставлении им знаний об основных религиях мира, не исключая и новых религиозных движений, может способствовать воспитанию установок толерантного сознания, формированию образованного человека, а, следовательно, и консолидации общества. Продолжая доброе начинание Министерства образования, в интересах дела следовало бы пойти дальше: обеспечить введение в государственных высших учебных заведениях курсов религиоведения и этнологии, ибо их выпускникам придется жить и работать в полиэтничном, многоконфессиональном и все более усложняющемся обществе.

Говоря о воспитании толерантности нельзя упускать из виду исключительную важность формирования у граждан уважительного отношения к закону. Правовой нигилизм, процветающий в нашей стране, плохой помощник в решении задачи формирования религиозной и этнической толерантности. Для прояснения вопроса начнем с опыта Американского Совета гражданских свобод. Он проводит большую работу по освобождению через суд общественных мест от религиозной символики. Свою деятельность Совет мотивирует тем, что нахождение религиозных символов в местах, где собираются, отдыхают, проводят митинги люди разной конфессиональной принадлежности и различных мировоззренческих ориентаций, противоречит Конституции США. Ему, в частности, удалось добиться решения суда об удалении креста, установленного в национальном парке в память о воинах, павших в Первую мировую войну   . Общественности США, поднимающей подобные вопросы, и судам, принимающим такие решения, нельзя отказать в уважении к Конституции страны, да и в логике тоже. Если государство является светским, а не клерикальным, и, если им провозглашен принцип идеологического плюрализма, то вполне естественным является требование, чтобы в общественных местах не находились религиозные символы. Ибо это не только противоречит букве и духу закона, но и может бить по чувствам нерелигиозных граждан и граждан, исповедующих иные религии.

Упомянутая практика американских общественных организаций и судов весьма поучительна. У нас не только в общественных местах, но и в государственных учреждениях установлено множество религиозных символов. Освящение зданий государственных органов, медицинских учреждений, военно-морских судов и даже армейского оружия служителями одной конфессии во многих местах стало чуть ли не обязательным ритуалом (кстати, вызывающим большое неудовольствие у приверженцев других конфессий и у людей нерелигиозных). Обосновывая «легитимность» таких действий, обычно ссылаются на распоряжение руководителя учреждения или на инициативу общественности, забывая при этом о требовании закона. Между тем, Основным законом страны установлено, что Российская Федерация является светским государством, а религиозные организации различных вероисповеданий отделены от государства и имеют одинаковый юридический статус, т.   е. их права и обязанности равны на всей территории страны. Обеспечить неукоснительное выполнение этих требований Конституции, значит, внести крупный вклад в дело формирования у граждан толерантного сознания.

Нельзя не сказать и о следующем. Учитывая особенности переходного периода и серьезное обострение этноконфессиональных противоречий, российский законодатель наложил запрет на создание политических партий по конфессиональному и национальному (этническому) признакам. Однако определенные политические силы, вдохновляемые религиозными фундаменталистами и националистически настроенными политологами, обратились в Конституционный суд с просьбами признать соответствующие положения Федерального закона «О партиях» неконституционными. Как ни странно, но религиозные деятели, поддерживающие противников соответствующих положений названного закона, ссылаются на опыт ряда западноевропейских стран, где существуют христианско-демократические партии. Однако они предпочитают «не замечать» уже давно выдвигаемые в соответствующих странах многочисленные предложения отказаться от практики функционирования политических партий на конфессиональной основе. Не хотят они делать выводы и из факта самороспуска Христианско-демократической партии, успешно действовавшей в Италии на протяжении многих десятилетий и преобразования христианскими демократами Австрии своей организации в Австрийскую народную партию. В программе последней, принятой в 1972 г., записано, что она не связывает себя с каким бы то ни было вероисповеданием и церковным институтом. Весьма показательны и неоднократные заявления одного из видных деятелей Христанско-демократического союза Германии бывшего канцлера Г. Коля о том, что эта партия является подлинно народной, ибо в ней объединены христианско-социальные, либеральные и консервативные силы страны.

Одна из важнейших причин, побудивших христианских демократов изменить свое отношение к партийному строительству на конфессиональной основе, связана с активными миграционными процессами, которые ведут к существенному изменению конфессиональной структуры населения целого ряда европейских стран. Так, к примеру, в Великобритании в 1960-х гг. проживало 250 тысяч мусульман, сейчас – свыше 3 млн., численность мормонов за последние 5 лет возросла в 30 раз и подошла к 200 тыс. человек. Что же касается последователей Англиканской церкви, главой которой считается королева, то только в 1990-е гг. их доля в составе населения страны снизилась с 41,5% до 27%.

Численность мусульман резко возросла в Германии, составив к началу ХХ I  в. 5 млн. человек. Еще больше последователей ислама живет теперь во Франции – более 6 миллионов человек. А в целом в Западной Европе в наши дни живет около 20 миллионов мусульман, т.   е. почти столько же, что и в России. При этом в последние десятилетия ислам приняли около 1 миллиона европейцев. Итак, христианские демократы в странах Западной Европы действуют в соответствии с изменениями, происходящими в общественной жизни: стремятся снизить роль конфессионального разделения в политике и тем самым противодействовать усилению религиозной нетерпимости.

Направленность усилий религиозных фундаменталистов в России противоположна. Они стоят за конфессионализацию политических процессов, за создание политических партий на вероисповедной основе. Если бы такое произошло, то члены одних конфессиональных общностей стали бы воспринимать членов других конфессиональных общностей не столько как инаковерующих, сколько как политических противников, борьба с которыми за завоевание власти или за определяющее влияние на нее неизбежна. Такое развитие событий в условиях нашей страны стало бы серьезным фактором дальнейшей эскалации религиозной нетерпимости. Несмотря на серьезные негативные последствия для единства российского общества, которые связаны с конфессионализацией политической жизни, иные авторитетные религиозные деятели продолжают поддерживать политиков, готовых продолжать борьбу за право создавать конфессионально ориентированные политические партии вплоть до обращения в Европейский Суд по правам человека с иском против России.

Поскольку с созданием политических партий по конфессиональному принципу пока не получается, то делаются другие попытки, направленные на реализацию политических целей с использованием возможностей религиозного фактора. Наглядным примером может служить решение об учреждении Корпорации православного действия (КПД).

Основателями Корпорации стали 24 мирянина и священника. Среди представителей православного духовенства в числе учредителей мы видим известного проповедника дьякона Андрея Кураева. Целью КПД является, ни больше, ни меньше, как «создание условий для формирования новой православной элиты России, которая в ближайшие годы должна прийти на смену элите 90-х гг. ХХ в. – элите американского проекта»  .

Лидеры КПД намерены для начала наращивать активность по повсеместному внедрению преподавания курса «Основ православной культуры», работать по созданию ежедневной газеты и специальной радиостанции. Речь идет также о православном телевизионном канале «Держава». Создав многообещающий проект, направленный на формирование православной элиты (как культурной, так и политической), идущей на смену нынешней российской «элите американского проекта», его инициаторы дают пример для подражания последователям других религий. А это чревато усилением противоречий, межрелигиозных и межнациональных.

Осмотрительной политической элите национальных республик удалось удержать своих лидеров от следования примеру глав некоторых субъектов федерации, поспешивших после своего избрания испросить публично благословения у иерархов Русской православной церкви. Хотя давление, скажем, исламской общественности в ряде регионов было достаточно ощутимым. Хотелось бы надеяться, что и на этот раз интересы сохранения социально- политической стабильности и консолидации многонационального и поликонфессионального общества возьмут верх над религиозно-политическими амбициями.

Говоря о проекте «Корпорация православного действия», небезынтересно проследить каким образом обосновывается необходимость формирования православной государственной и общественной элиты. Предоставим слово известному православному богослову.

«Малое присутствие молодежи в православных храмах не было бедой для Церкви в прошлые века. Наш «дом престарелых» охраняло сильное православное государство, – пишет Андрей Кураев. – Сегодня у нас нет такой защиты. И с устрашающей правдивостью звучат слова одного русского мужика. Он живет в Саратове, прошел Афганистан, а в Церковь так и не пришел, но как-то точно подметил: «У меня есть друзья татары, есть русские друзья. Я бываю в их мечетях, захожу и в наши храмы. Но смотрите: у них в мечетях стоят молодые, вдобавок мужики, а у нас – женщины, вдобавок старушки. Мы проиграем». Надо еще помнить, что ислам не признает отделения религии от политики, – продолжает богослов. – У мусульман есть тяга к политическому активизму. Коран ориентирует их на обретение политической власти. Мы же с нашим рефреном о том, что «мы вне политики» рискуем однажды опять стать жертвами политики – на этот раз уже российско-мусульманской. Боюсь, что скоро для защиты наших детей от очередных школьных экспериментов мы должны будем идти на прием к мусульманским депутатам Госдумы. Не может быть православной России без православной элиты»  .

Пропаганда подобных идей не может не способствовать усилению межрелигиозных и межэтнических противоречий, возрастанию дезинтеграционных процессов в обществе. В таком же направлении действует и пропаганда идей исламизации ряда республик в составе России, выдвигаемых экстремистски настроенными мусульманскими фундаменталистами.

В период президентства Б.Н. Ельцина, во многих сферах жизни общества при поощрении политического руководства страны действовал принцип «Наше общество переходное, законы не действуют, поэтому каждый поступает по своему усмотрению, лишь бы его действия не вели к реставрации коммунистического режима». Апофеозом такого подхода стало известное изречение Б.Н. Ельцина, обращенное к лидерам республик в составе Российской Федерации: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Ру ководствуясь подобными установками, субъекты федерации напринимали тысячи разных законов, противоречащих Конституции российского государства.

В.В. Путин, став президентом Российской Федерации, взял курс на решительное изменение таких порядков, который получил название «курса на укрепление вертикали власти». В этих целях был создан институт полномочных представителей президента в федеральных округах. За короткий срок они многого добились по приведению законов субъектов федерации в соответствие с федеральными законами, и, прежде всего, с Основным законом страны. Эти усилия положительно сказались на многих сферах жизни общества. Одним из исключений стала сфера государственно-конфессиональных отношений.

Общественность выражала надежду на то, что полпреды президента Российской Федерации используют предоставленные им достаточно широкие полномочия, в том числе для приближения времени, когда конституционные принципы отделения религиозных объединений от государства и их равенства перед законом будут неукоснительно соблюдаться, т.   к. многочисленные нарушения этих принципов весьма отрицательно сказываются на межконфессиональных и межнациональных отношениях, создавая угрозу национальной безопасности России. Однако эти надежды не оправдались.

В последние годы еще более усилилась тенденция поддержки чиновниками общественных сил, которые ищут пути подрыва названных конституционных принципов. Как-то газета «Время московских новостей» обратила внимание читателей на начало функционирования при полномочном представителе президента Российской Федерации в Центральном федеральном округе двух комиссий: по православному образованию и православному воспитанию. Подобные шаги предпринимаются и в других федеральных округах, – говорилось в публикации. И дальше был сделан вывод: «Все это заставляет сомневаться в том, что церковь в России отделена от государства»  .

В самом деле, если орган федеральной администрации, призванный обеспечить соответствие правовых актов субъектов федерации Конституции Российской Федерации (в том числе и записанным на ее страницах принципам отделения религиозных объединений от государства и их равенства перед законом), считает необходимым заниматься вопросами, входящими в компетенцию церковных кругов одной конфессиональной общности, демонстрируя тем самым свои приоритеты, то, как должны поступать нижестоящие органы государственной власти и органы местного самоуправления?!

О настроениях части руководителей субъектов федерации можно судить по фактам, публикуемым в средствах массовой информации. Приведем один из них. Губернатор Саратовской области Д. Аяцков предложил внести в областной бюджет на 2003 год отдельной строкой финансирование местной епархии Русской православной церкви. «Выделяемые средства могут быть направлены на развитие духовного образования, в частности, на финансирование Духовной семинарии, а также на строительство и восстановление православных храмов. Только тогда, когда будут объединены усилия власти и церкви, мы сможем создать условия для духовного возрождения россиян»  – заявил губернатор.

Работники органов местного самоуправления действуют еще более своеобразно. В целом ряде районов страны, в том числе в некоторых населенных пунктах Подмосковья, возрождена, осужденная еще Екатериной  II практика испрашивания согласия представителей духовенства Русской православной церкви на строительство молитвенных помещений конфессиональными меньшинствами.

Комментируя факты отказа властями ряда городов в предоставлении земельных участков для строительства мечетей ссылками на отрицательное мнение деятелей Русской православной церкви, председатель Совета муфтиев России Р. Гайнутдин заявил: «Чиновники не хотят ссориться с Церковью. Но возникает вопрос: неужели власти и Церковь может поссорить желание исламской общины действовать официально? Неужели власти хотят, чтобы мусульмане собирались где-то подпольно для отправления своих религиозных обрядов?» 

Политика, нацеленная на упрочение конституционного строя, может быть результативной лишь в том случает, если она носит сбалансированный характер. Если же по одним направлениям принимаются достаточно жесткие и последовательные меры, имеющие целью обеспечение верховенства норм и принципов Основного закона, а по другим поощряется их подрыв, то рассчитывать на успех не приходится. Такая практика чревата разрушением правового порядка, что несет серьезную угрозу демократическим устоям общественной жизни и существенно мешает формированию установок толерантного сознания у граждан.

В ходе дискуссии на нашей конференции поднимался вопрос о том, когда возникла религиозная терпимость и что способствовало ее распространению. В этой связи упоминалась и Нагорная проповедь. Представляется, что истоки религиозной терпимости нужно искать в родоплеменных религиях. Когда у каждого племени существовала своя религия, действовал принцип: «У нас своя религия, у вас – своя». Даже при завоевании территорий, на которых проживали другие племена, не было стимула у победителей обращать в свою веру побежденных. Наглядный пример: пришедшие на Русь из монгольских степей завоеватели, как и многие другие приверженцы родоплеменных религий, не покушались на верования вассальных подданных.

Уже чингизханова Яса взяла православную церковь под свое покровительство. Завоеватели не покушались и на убеждение мусульман. Даже после того, как монголо-татарские властители провозгласили ислам государственной религией, они не отказались от традиционного подхода к верованиям других народов. Как отмечал известный историк русского православия А.В. Карташов, ханы Золотой Орды, «…имея полную возможность, как победители, стеснить свободу русской церкви, не сделали этого по своим принци пам… и даровали от себя церкви еще больше гражданских прав, чем власть прежняя, национальная»  . Можно добавить, что в 1315 г. в столице Золотой Орды Сарае было создано католическое епископство. (В связи с сужде ниями о «традиционных и нетрадиционных религиях» стоит напомнить об этом).

Первоначальное христианство, также как и племенные религии, выступало за религиозную терпимость (или, как написал в 2000 г. в статье «Тупики провинциального мышления» А. Кырлежев, «ранние христиане выступали за свободу совести и секуляризацию государства»). Однако со времени, когда христианство стало государственной религией и в течение многих последующих столетий оно стояло на иных, если не сказать противоположных, позициях. Широкое развитие получила даже конфессиональная нетерпимость внутри христианства, отголоски которой дают о себе знать и по сей день.

В выступлениях религиозных деятелей нередко звучат слова о том, что «католицизм является самой страшной ересью», а протестанты представляют собой секту, отколовшуюся от истинной религии. На это обращали внимание участники нашей конференции. Ответ мы слышали. Он звучал так: на местах иногда подобное допускается, но это не линия религиозных центров. Представляется, что преодолению сложившейся ситуации, а, следовательно, и снижению религиозной нетерпимости могла бы содействовать инициатива авторитетных деятелей доминирующей конфессии по приглашению в Межрелигиозный совет России представителей старообрядческих, протестантских, католических и других религиозных объединений, действующих в стране на законном основании. Расширение состава Совета может способствовать также существенному повышению эффективности его деятельности. Наконец, подобный подход объективно служил бы разрушению контрпродуктивной концепции деления религиозных объединений страны на «традиционные» и «нетрадиционные». А она, как известно, используется для третирования граждан России, входящих в «нетрадиционные» религиозные организации, как сделавших ошибочный и даже непатриотичный выбор, а нередко и подвергать дискриминации.

Характерная особенность мировых религий – стремление к максимальному распространению своего влияния, к экспансии. В учениях христианства и ислама такая позиция концептуально обоснована и практика ее полностью подтверждает. Следовательно, идейная конкуренция между религиями (и даже конфессиями) неизбежна. От государства, общества и духовных наставни ков во многом зависит, будет ли она проходить в цивилизованных формах. Воспитание толерантности способствует положительному решению этой проблемы.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

  Кант   И . Из «Лекций по этике»   // Этическая мысль. Научно-публицисти — ческие чтения. М., 1990. С.   305.

 Наша власть: дела и лица. 2004, №   11. С.   8.

  Бьюкенен   П.Дж . Смерть Запада   / Пер. с англ. М., 2003. С.   170–171, 257.

  Аксенов   В . Хватит вилять хвостом   // Московские новости. 2001, №   40. С.   5.

 Маленькая вера   // Российская газета. 30   июня 2004   г. С.   14.

6   Закон Божий по выбору   / Российская газета. 29   июля 2004   г. С.   8.

 Крест-памятник американским солдатам противоречит Конституции США // Религия и право. 2000. № 6. C .   23.

  Акопов П . Крестная сила // Политический журнал. 2004. № 30. С. 51.

 Политический журнал. 2004. № 30. С. 60.

  Веретянникова К . Православие первой свежести // Время московских новостей, 15 мая 2001 г. С. 6.

  Недумов А . Региональным чиновникам закон не писан // Независимая газета, 4 декабря 2002 г. С. 2.

 Мусульмане спасают имидж страны. Беседа Председателя Совета муфтиев России Р. Гайнутдина с корреспондентом «НГ-Религии» О. Недумовым // НГ-Религии, 19 февраля 2003 г.

  Карташев А. Собрание сочинений в 2-х т.Т. 1. – М., 1992, С. 286–287.