Церковь и Государство в учении Католической церкви

Тадеуш Кондрусевич, митрополит
(г.   Москва)

Церковь и Государство в учении Католической церкви

I .  Введение в проблему

Присутствие христианства в мире само по себе ставит проблему его отношений с обществом и государством. Церковь как богочеловеческий организм, как Мистическое Тело Христа в своем земном присутствии неизбежно призвана выстраивать отношения с обществом и государством таким образом, чтобы укреплять принципы любви и справедливости на земле, а также вести людей к Небесному Царствию.

Существенная связь между Церковью и государством на первый взгляд кажется неочевидной, ибо эти институции имеют разную природу, преследуют различные цели, ставят перед собой различные задачи и используют различные средства для их достижения.

Церковь, используя религиозно-нравственные средства и провозглашая Благую Весть, утверждает принципы Царствия Божия на земле, освящает верующих, руководит ими, и ведет к жизни вечной.

Государство, как институт права, порядка и подавления зла, призвано устроить жизнь людей, заботясь о материальном и духовном благосостоянии общества. Оно использует для этого различные средства, в основном светские институты власти и идеологию, а также материальную силу.

Кроме того, если христианство признает Христову заповедь любви как главную заповедь в жизни личности и общества, то в политике очень часто наблюдается нечто совершенно противоположное, более похожее на «закон джунглей». Борьба за власть, как правило, сурова и очень часто не гнушается никакими средствами; вместо этических критериев она стремится достичь эффекта любой ценой. В своих видимых проявлениях в социальной жизни позиций Церкви и государства, религии и политики кажутся контрастными вплоть до полной противоположности.

Церковь провозглашает всегда незыблемые и актуальные нравственные принципы и ставит перед собой глобальную цель, а именно – спасение человека. Государство же и проводимая им политика, как правило, исходят из конкретной ситуации и реальных возможностей, вследствие чего чаще всего принимается программа-минимум, отвечающая текущему состоянию дел. Однако, нельзя также категорически утверждать, что Церковь не учитывает конкретной ситуации, в которой живет человек, а государство не решает глобальных задач.

Примером тому может служить II  Ватиканский Собор, главной задачей которого стало приспособленное к требованиям и знамениям времени обновление религиозной жизни с сохранением незыблемых нравственных принципов. Примером могут служить и решения Юбилейного Архиерейского Собора Русской православной церкви 2000 г., определившие ее задачи в свете требований времени, а также принявшие Основы социальной доктрины.

Решая насущные задачи внутренней и внешней политики, государства стараются видеть также и будущую, глобальную перспективу, например, создание единой Европы или единой системы безопасности, разрешение конфликтов и противостояние нарастающей волне терроризма, борьба за мир и социальную справедливость, решение проблемы населения и развития, и т.   д. Однако, при этом государства часто меняют тактику, методы и способы достижения поставленных целей. Трудности согласования требований Церкви и государства не исключают их взаимодействия и необходимости взаимных контактов.

Выражения «государство» и «политика» происходят от греческого слова « polis », что означает умение и способность руководить обществом. Т.   е. политика – это, прежде всего, искусство управления людьми. Для физического, интеллектуального, нравственного и иного развития человека необходимы соответствующие условия. Все это порождает необходимость существования политических обществ, понимаемых как государства или международные сообщества. И если государство должно существовать во благо человека, то тем более религия и Церковь, задачей которых является вести человека к Богу и помочь ему спастись, также существуют для человека. Поэтому, общим и исходным пунктом для рассмотрения отношения между Церковью и государством является человек и его благо.

В наших размышлениях мы будем придерживаться наиболее распространенной сегодня точки зрения, признающей взаимную автономию Церкви и государства: «В своей области политическое общество и Церковь автономны и независимы друг от друга», – учит II  Ватиканский Собор ( GS  76)  .

Автономия Церкви и государства, религии и политики, однако, не исключает общих точек соприкосновения, ибо одна и другая, как было замечено выше, служат человеку. Не случайно Папа Иоанн  XXIII любил повторять: «Хотя Церковь не из сего мира, но она в этом мире».

II. Автономия Церкви и государства

В настоящее время автономия Церкви и государства в большинстве стран мира воспринимается как общепринятая норма, хотя в прошлом их взаимоотношения очень часто воспринимались совершенно по-другому.

История Избранного Народа учит о теократии. Политика фактически объединялась с религией и ей подчинялась. Политический руководитель одновременно являлся также и представителем Бога. Такую двойную функцию исполнял, например, Моисей. Предводительствуя израильтянами, он разговаривал с Богом, передавал людям Его распоряжения, и они это воспринимали как норму (ср. Исх 19, 3–9).

Такое положение дел как раз и явилось причиной того, что израильтяне противопоставили себя монархическому устройству общества, ибо, согласно их представлению, оно было бы нарушением Божиего правления. Лидер должен был руководить политической, экономико-социальной и религиозной жизнью общества.

Теократическая система управления обществом со временем ушла в небытие. Не была она принята также и христианством, хотя содержит и элемент истины о том, что всякая человеческая, в том числе политическая, экономическая, социальная и прочая активность должна быть подчинена Божественному закону, «ибо нет власти не от Бога» (Рим 13,1).

Подчинение, однако, не означает идентификации.

Принцип автономии государства и религии подтвердил сам Спаситель. В его времена в Палестине одним из наиболее спорных был вопрос об уплате налогов. Фарисеи спросили однажды Иисуса: позволительно ли платить кесарю налог? (ср. Мф 22, 17). Он попросил показать монету и на их вопрос ответил вопросом: «Чье это изображение и надпись?» (Мф 22, 20). Ему ответили: «кесаревы» (Мф 22, 21). На что Он дал им ответ, положивший основу учения Церкви об автономии религии и политики, Церкви и государства: «отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф 22, 21).

Этим самым Христос отошел от ветхозаветной теократии, в которой политическая власть идентифицировалась с религиозной. Т.   е., Спаситель признал автономию Церкви и государства, политики и религии. Признавая римского кесаря политическим руководителем, Христос, однако, не признал идололатрии, существовавшей в Римской Империи, где кесарь считался богом и светская власть также обожествлялась.

Разделение политической и религиозной сфер деятельности в учении Христа видно также и из позиции, которую Он занял по отношению к Синедриону, имевшему высшую религиозно-политическую власть, хотя и подчиненную Римскому ставленнику. Многие члены Синедриона и даже ученики Христа хотели видеть в предсказанном в Ветхом Завете Мессии прежде всего политического лидера. Христос же не оправдал их ожиданий, ибо многократно отрекался от исполнения политической миссии (ср. Лк 22, 66–71; Лк 24, 21; Ин 3, 1–21). Пилату Он ответил ясно и недвусмысленно: «Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда» (Ин 18, 36) или «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» (Ин 19, 11). Миссия Христа носила исключительно нравственно-религиозный, духовный, а не политически-земной характер.

Отделение Церкви от государства и религии от политики проглядыва-ется четко в первые три века христианства. Однако, в начале IV  столетия после Мила нского эдикта (313 г.), давшего свободу христианству, ситуация начала стремительно изменяться. Цезарь помогал Церкви, но при этом вмешивался также и в ее дела. Симфония политической и религиозной властей вела к абсолютизму власти цезаря, а также к возникновению «политической христологии». Это был явный отход от идеи Нового Завета и поворот к идеи ветхозаветной теократии. Некоторые богословы, как, например, Евсевий из Цесареи (+340), власть цезаря трактовали, как мандат, полученный от Бога.

История с легкостью может назвать достаточно много примеров вовлечения Церкви в политику, как на Востоке, так и на Западе, когда государство характеризовалось взаимным проникновением религии и политики. Например, в средние века возникла на Западе теория двух мечей – власти светской и власти духовной, предполагающая первенство последней. Политическая власть трактовалась как «светское плечо» Церкви. Вовлечение Церкви в политику часто превращалось в ее открытое служение политико-хозяйственным целям государства. Конфессиональная принадлежность правящего монарха создавала политические преимущества для его религии в мысль формулы: «С uius regio , eius religio » – «Чье господство, того и религия». История знает много примеров подобного союза алтаря и трона.

Такая модель отношений между Церковью и государством на Западе удержалась практически до XIX  в. и только Великая Французская Революция (1789–1799 гг.) помогла осознать назревшую необходимость отделения Церк-ви от государства и религиозной деятельности от политической активности.

Здесь также необходимо вспомнить и о кажущемся отделении Церкви от государства, при фактическом ее подчинении ему. Классическим примером может служить недавнее положение Церкви в странах бывшего коммунисти-ческого блока, когда, несмотря на декларированное отделение Церкви от государства, последнее грубо вмешивалось в деятельность Церкви, и, когда это было выгодно, старалось использовать ее для решения своих, сугубо политических задач.

Поддержка государством христианских партий или союзов может быть также расценена как попытка вовлечения Церкви в политическую жизнь. Нередко также и политики, не всегда верующие, с целью улучшения своего имиджа, принимают участие в богослужениях, иногда даже их организуют.

Как правило, отношения между Католической Церковью и государст-вами регулируются путем специальных договоров, называемых конкор-датами.

Нынешняя новая политическая ситуация требует новых решений в области отношений между государством и Церковью. В средние века госу-дарства, с религиозной точки зрения, как правило, были моноконфессиональ-ными. Сегодня же стало нормой жизни, что в границах одного и того же государства сосуществуют различные религии и мировоззрения, равно как и проживают люди различных национальностей и этносов. Экономический, политический, национальный, этнический и религиозный плюрализм требует отхода от модели религиозного государства с одной господствующей религией.

Говоря о роли Церкви и христианства вообще, следует подчеркнуть, что они должны включаться в жизнь общества, внося в него евангельский дух, чтобы конституционно светское государство было обогащено христианскими ценностями. Справедливость, равенство, солидарность, мирное сосущество-вание, свобода, достаток, культура, в том числе культура жизни, и прочие ценности, реализуемые в рамках светского государства, должны быть созда-ваемы также и христианами. Роль христиан в этом случае сводится к обогаще-нию евангельским духом общественно-политической активности государства.

Эти идеи нашли свое отражение и дальнейшее развитие как в документах II Ватиканского Собора, так и послесоборном учении Католи-ческой Церкви. В Пастырской конституции о Церкви в современном мире «Радость и надежда» – « Gaudium et spes », мы находим подтверждение автономии Церкви и государства, религии и политики: «В своей области политическое общество и Церковь автономны и независимы друг от друга» ( GS  76). Это очевидная деполитизация Церкви, ибо, как далее учит Собор: «Церковь, которая в силу своего служения и назначения никоим образом не смешивается с политическим обществом и не связывается ни с какой полити-ческой системой, является в то же самое время знамением и защитой трансцендентности человеческой личности» ( GS  76).

Автономия Церкви и государства не означает их взаимной изоляции. Поэтому Собор утверждает, что как Церковь, так и государство «хотя под разным видом служат, служат личному и социальному призванию одних и тех же людей. Они будут совершать это служение на благо всех тем успешнее, чем лучше оба будут развивать между собою здравое сотрудничество, принимая во внимание условия места и времени» (ср. GS  76). Целью такого сотрудничества должно быть благо людей, которым служат как государство, так и Церковь. Верующие же, являясь членами Церкви, одновременно являются членами общества. Общее благо людей как раз и является общей платформой сотрудничества Церкви и государства. Церковь не требует себе привилегий, но только признания своих прав, необходимых для ее присутствия и деятельности в обществе.

Собор, признавая автономию государства, одновременно оставляет за Церковью право на нравственную оценку его деятельности, в том числе и политической, когда того требуют права личности и спасение душ, применяя средства, соответствующие Евангелию и благу всех, в зависимости от требований времени и обстоятельств (ср. GS  76). В этом проявляется профетическая роль Церкви.

Схожей является позиция и других христианских конфессий. Так например, Патриарх Московский и всея Руси Алексий  II утверждает: «мы глубоко убеждены в том, что Церковь должна быть отделена от государства, …Но это не должно означать отделение Церкви от общества, равнодушие к тем процессам, которые в нем происходят. Когда того требуют обстоя-тельства, Церковь выражает свое отношение к происходящим событиям. Но главная наша задача – это духовное и нравственное здоровье общества» (ЖМП, с. 8). А в Основах социальной концепции Русской православной церкви подчеркивается, что «в современном мире государство обычно является светским и не связывает себя какими-либо религиозными обязатель-ствами. …Церковь не должна брать на себя функции, принадлежащие государству» (ОСКРПЦ, III , 3). «Церковь и государство не должны ни сливаться воедино, ни подменять друг друга. Церкви не должны вмешиваться в дела, относящиеся к исключительной компетенции гражданских властей, или использовать их методы. Так же и государство не должно вмешиваться во внутреннюю жизнь церквей», – говорится в Социальной позиции протестант-ских церквей России (СППЦР. 4).

Здесь уместно отметить, что также и эволюция массового сознания отчуждается как от идеи государственной, национальной Церкви, так и ее участия в политической жизни. Так, например, еще в далеком 1992 г. журнал «Вопросы философии» опубликовал результаты опроса общественного мнения по отношению к двум альтернативным утверждениям: 1) «В стране есть национальные, традиционные религии (православие, мусульманство). Они должны иметь больше прав, чем представители новых для нашей страны религий (католицизм, баптизм и т.   д.)» ( N . B . – цитата взята дословно, ибо ни католицизм, ни баптизм в России не являются новыми религиями) и 2) «Все религии должны иметь абсолютно равные права». С первым утверждением согласилось только 9%, со вторым же – подавляющее большинство – 72%. Там же отмечается, что процент лиц, положительно оценивающих участие Церкви в политической жизни, упал с 1990 по 1991 г. с 74 до 48% (ср. ВФ, с. 23). В январе 2000 г. независимый исследовательский центр РОМИР, провел специальный всероссийский опрос, посвященный роли религии в политике в современной России (ср. http://www.romir.ru/). Только 4,1% граждан абсолютно уверены, что Церковь влияет на российскую государст-венную политику. Полагают, что влияет в какой-то степени 31% россиян. 42,2% считают, что Церковь практически не влияет на российскую политику. 8,7% граждан полагают, что Церковь не оказывает на нее абсолютно никакого влияния. Затруднились с ответом 14% граждан. Результаты опроса также показали некоторый парадокс восприятия россиянами роли религии и религиозных лидеров в политической жизни страны. С одной стороны, 19,4% россиян в той или иной степени согласны, что политики, которые не верят в Бога, не должны находиться у власти. Не согласны с таким подходом 52,7% опрошенных. Тем не менее, 41,7% граждан России полагают, что для России было бы лучше, если бы у власти в стране находилось больше истинно верующих людей. Не согласны с такой постановкой вопроса 22,7% респондентов. Однако, большинство россиян (74,7%) считают, что религиоз-ные лидеры не должны влиять на ход выборов, а 60,9% опрошенных полагают, что религиозные лидеры также не должны оказывать влияния на государственную политику. 12,7% опрошенных считают, что следует запре-тить книги и фильмы, которые содержат нападки на религию. 24,7% опрошенных полагают, что такие книги и фильмы должны быть скорее запрещены. Полагают, что они наоборот должны быть скорее разрешены, 28,1% респондентов. 12,2% опрошенных считают, что книги и фильмы, содержащие нападки на религию, должны быть обязательно разрешены. Затруднились с ответом 22,3% опрошенных.

Таким образом, в российском обществе проявляется явная тенденция автономии церкви и государства.

Церковь отмежевывается от политики, подчеркивая при этом, что христианство не должно ограничиваться религиозным культом в храме, но также должно оказывать влияние и на политическую деятельность своих последователей.

Все вышесказанное позволяет сделать вывод, что христиане, будучи гражданами своего государства, могут и должны заниматься также и политической деятельностью, однако не как официальные представители Церкви, хотя и являются ее членами. Участие христиан в политической и социальной жизни должно стать присутствием христианского свидетельства и проявлением христианских нравственных ценностей в управлении общест-вом. Таким образом, социальное учение Церкви, определяющее место христианина в политике, открывает путь к созданию вдохновляемых христианством политических партий и участию в их деятельности.

В то же самое время официальные представители Церкви, действую-щие от ее имени, должны быть духовными предводителями, ведущими людей к спасению. Потому, во имя исполнения своей духовной миссии, священники, монашествующие и епископы должны избегать политической зависимости, чтобы гарантировать себе независимую, полную и достоверную проповедь истины. «Ибо все, кто посвятили себя служению Бога Слова, должны пользоваться силами и средствами соответственными Евангелию, отличаю-щимися во многом от средств земного града», – учит II  Ватиканский Собор ( GS  76). История оставила нам яркие примеры такого служения Народу Божиему в сложной политической ситуации, – это преподобный Сергей Радонежский, св. Томас Мор, Патриарх Тихон, Митрополит Вениамин, Архиепископ Ромеро и др.

Кодекс Канонического Права Католической Церкви запрещает духовным лицам заниматься политической деятельностью. Они «не могут принимать активного участия в политических партиях, также не могут руководить профессиональными союзами, за исключением случаев – согласно мнения компетентной церковной власти – когда этого требует защита прав Церкви или развитие общественного добра» (Кан. 287, пар. 2). Папа Иоанн Павел  II , во время своего визита в Литву в Вильнюсском Кафедральном Соборе 4 сентября 1993 г., обращаясь к священникам, сказал: «С возвратом демократии надо надеяться, что отношения между Церковью и государством будут складываться на основе взаимоуважения, а не уклона ни в светскую сторону, ни в клерикализм. Государство не должно вмешиваться в область, которую Конституция и международные соглашения признают за религией, точно также священники, выполняя свой евангелический долг, не должны вмешиваться в политику партий, в государственные дела» (ЭЛ, с. 2).

В том же духе еще в 1993 г. было принято постановление Священного Синода Русской православной церкви, который определил: «предписать священнослужителям воздержаться от участия в выборах в качестве кандидатов в депутаты в органы представительной власти, действующие на постоянной основе, и в первую очередь на федеральном уровне» (ЖМП, с. 40).

 

 

 

 

III . Позиция Церкви в отношениях с государством

 

Между утверждением Христа «отдайте кесарю кесарево, а Богу богово» и рассматриваемой проблемой «Церковь и государство» существует богатая история как сотрудничества и взаимопонимания между Церковью и государством, так трагических событий и конфликтов. Причиной последних стало как различное институциональное присутствие Церкви в структурах государства, так и государства в структурах Церкви.

Позиция Католической Церкви, разработанная II  Ватиканским Собором и в дальнейшем развиваемая ее учением, включает в себя различные аспекты, которые разделяют и другие христианские конфессии.

Как представляется, эту позицию можно выразить в следующих утверждениях.

1. Церковь в своей религиозной миссии не связана ни с какой конкретной экономической, социальной и политической системой или формой культуры (ср. GS  42). Она признает автономию экономической и политической реальности с ее специфическими законами, которые, однако, должны подчиняться нравственному закону, установленному самим Творцом.

2. Эта автономия никоим образом не означает отделения Церкви и христианина от «земной цивилизации». Напротив, она опреде-ляет их место и роль в жизни общества. Представляется, что, в свете социальной христианской доктрины, следующим образом можно сформулировать основные задачи Церкви в отношении общества и государства (ср. LE  1):

а) Постоянная оценка принципов и политической практики госу-дарства на предмет соответствия правам человека и Евангелию.

б) Церковь должна предлагать обществу основные принципы социального устройства, которыми являются: достоинство человеческой личности; социальная справедливость и солидарность; принцип общего блага, как национального, так и международного; и т.   д. В своей социальной доктрине она должна конкретизировать эти принципы в различных областях социальной жизни.

в) На христианах лежит обязанность по воплощению в жизнь идеи справедливого общества. Она касается прежде всего христиан-мирян, ибо «задача образовывать в христианском духе мышление и нравы, законы и строение общества, в котором каждый живет, – задача настолько присущая мирянам, что без них она не может быть никогда никоим образом осуществлена» ( AA  13). Для этого они должны быть соответственно подготовлены в области христианской социальной доктрины. Со стороны Церкви, кроме того, они должны найти надлежащую духовную поддержку, необходимую для исполнения их социальных и политических обязанностей. Необходимо подчеркнуть, что эти обязанности не должны ограничиваться «политикой» в узком смысле этого слова, но реализовываться также в исполнении своих обязанностей по отношению к семье, воспитанию молодого поколения, работе, и т.   д. Общество должно быть «здоровым» во всех своих проявлениях.

г) При наличии плюрализма мнений христиан-мирян по определен-ному вопросу, они не имеют права использовать авторитет Церкви ради определенной позиции, так как выражают только свою позицию как граждане, руководимые христианской совестью (ср. GS  76).

д) В современном плюралистическом и открытом обществе, где, как правило, не существует единой духовной силы и системы ценностей, его объединяющих, сотрудничество между различ-ными позитивными силами является крайне необходимым (ср. GS  75–76). Папа Иоанн Павел  II в социальных энцикликах «Забота о социальном вопросе» – « Sollicitudo rei socialis » и «Сотый год» – « Centesimus annus » учит о необходимости подоб-ного сотрудничества со всеми людьми доброй воли, с крупней-шими религиями мира, но, прежде всего, между различными христианскими конфессиями.

е) Подобное сотрудничество исключительно важно на современном этапе развития мирового сообщества. Оно особо важно в посткоммунистических странах, где общество после многих десятилетий атеизации оказалось без духовного фундамента. Исключение духовных ценностей из общественной жизни повлекло за собой идеологическую деформацию политической жизни и, следовательно, отчуждение христиан от политической жизни, в христианском ее понимании. Важно оно и во всем мире. Ярчайшим свидетельством является предание забвению в Европейском Союзе христианских ценностей. Европейское сообщество строится не на религиозных ценностях, а на политическом и экономическом прагматизме, использующем идеи либерально-гуманистического мировоззрения.

В этой ситуации возникает острая необходимость в том, чтобы христиане получили от Церкви новую установку, соответствующую требованиям и знамениям времени, и вдохновение для исполнения своих новых обязанностей в политике.

Несомненно, различные христианские конфессии имеют свои собственные специфические традиции для введения верующих в общественную жизнь. Необходимо уважать это наследие. Но, с другой стороны, существует острая необходимость для приведения их в соответствие с актуальными нуждами, что требует от конфессий проведения соответствующих исследований. Этому может успешно способствовать диалог с другими христианскими конфессиями и религиями. Понятно, что он должен проходить в духе взаимного уважения, с соблюдением различных традиций. Было бы весьма полезно чаще организовывать подобные встречи на уровне клира и мирян как в странах Запада, так и в странах Востока.

ж) В настоящее время христианство призвано решить две задачи, которые стоят перед ним как никогда остро. Провозглашение Царствия Божиего – это первейшая и основная задача, которая не может быть заменена какой-либо другой временно-политической или экономической обязанностью. Вторая – состоит в практическом применении принципов этого Царствия по отношению к обществу и его требованиям, причем не с целью доминирования, а с целью служения. Ее исполнение надлежит, прежде всего, мирянам: как отдельным личностям, так и объединенным в организации общественного апостольства (ср. АА 16–22). Для решения этой задачи экуменическое и межрелигиозное сотрудничество становится все более неотложным в деле установления достойного человека мироустройства.

* * *

Проведенный анализ церковного социального учения ясно определяет автономию Церкви и государства, которые, хотя и разным образом, служат личному и социальному благу тех же самых людей (ср. GS  76). Христианство, возвещая иной мир, небезразлично миру земному, полному политической активности, в которой христианин, как гражданин, имеет право и обязанность принимать участие, чтобы, привнося в нее христианские ценности, способствовать построению более справедливого общества.

ПРИМЕЧАНИЯ

1   II  Ватиканский Собор. Пастырская конституция о Церкви в современном мире « Gaudium et spes » ( GS ).

2   II  Ватиканский Собор. Декрет об апостольстве мирян « Apostolicam actuositatem » ( AA ).

3   Codex Iuris Canonici, Poznan 1984 (CIC).

4   Иоанн Павел II. Энциклика «Sollicitudo rei socialis» (SRS).

5  Иоанн Павел  II. Энциклика « С entesimus annus» (CA).

6  Иоанн Павел II . Энциклика «Laborem exercrens» (LE).

7   Вопросы философии , 1992. № 7. Москва , 1992 ( ВФ ).

8   Журнал Московской Патриархии , 1994. №   2. 1994 (ЖМП).

9   Ks. St. Kowalczyk . Podstawy swiatopogladu chrzescijanskiego. Wroclaw, 1986.

10   Патрик де Лобье . Социальная доктрина католической Церкви. Брюссель, 1989.

12   Эхо Литвы. № 173 (15059) . 7  сентября 1993  г . ( ЭЛ ).

13   Основы Социальной Концепции Русской Православной Церкви. Москва,2000 (ОСКРПЦ).

14  Социальная позиция протестантских церквей России. Москва ,2003 (СППЦР).

15  http://www.romir.ru/