О некоторых правовых аспектах деятельности религиозных организаций в Приморском крае

Владимиров Д.А. (г. Владивосток)

О некоторых правовых аспектах деятельности религиозных организаций в Приморском крае

Основываясь на многолетнем опыте работы с религиозными организациями в должности начальника отдела по делам общественных объединений и религиозных организаций Главного управления Минюста России по Приморскому краю, я имею достаточно веские основания утверждать, что возникшей в нашей стране модели церковно-государственных отношений сегодня соответствует достаточно либеральное законодательство о свободе совести и о свободе вероисповеданий. При всех его недостатках, оно создает объективные условия для нормального функционирования религиозных объединений вне зависимости от их конфессиональной принадлежности и во многом отвечает интересам верующих граждан. Все это стало возможным после принятия Конституции Российской Федерации, последующего вступления в силу Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и появления толкований Конституционного суда России по применению данного закона (имеются в виду его постановления и определения)1.

Русская православная церковь (Московский Патриархат) добилась независимости от государства и в качестве самостоятельной конфессии приобрела значительный авторитет буквально во всех сферах общественной жизни. В последнее десятилетие минувшего ХХ века и неправославным религиозным объединениям впервые в российской истории удалось образовать общегосударственную систему пространственно-духовных отношений с четко определенными зонами идеологического влияния различных исламских движений, Римско-католической церкви, христианства веры евангельской, Евангельского христианства, Новоапостольской церкви, а так же иных деноминаций.

На сегодняшний день интерес общественности к вопросам религиозной жизни явно пошел на убыль. В Приморском крае и в соседних с ним регионах российского Дальнего Востока наблюдается постепенное замедление темпа роста числа верующих и работающих с ними иностранных миссионеров, в особенности — из США. Стало заметно меньше и создаваемых религиозных организаций. Жизнь в относительно стабильной общественно-политической и экономической обстановке уже не вызывает у россиян инстинктивной тяги к вступлению в какую-либо общину верующих граждан. Что же касается тех, кто сделал свой выбор в пользу религии, то таковые в массе своей уже успели свыкнуться с ритмикой духовного мировоззрения и богоугодного повседневного поведения. В обозримом будущем принадлежность к какому-либо религиозному сообществу ими все так же будет рассматриваться в качестве важной опоры в непредсказуемой повседневности. В такой ситуации возникло некоторое моральное превосходство христианских церквей над иными конгрегациями, не дающее им, правда, никакого преимущества друг пред другом. Даже Русская православная церковь заметно ослабила свою «антисектантскую пропаганду», то ли устав от бесплодных яростных полемик, то ли осознав конечную пагубность этого пути. Безусловно, прав был известный американский политический деятель Патрик Дж. Бьюкенен, когда утверждал, что: «религиозное соперничество — заведомая игра на ничью. Всякое достижение одной веры есть потеря для другой»2.

В процессе стабилизации многовариантной модели современной российской духовности не обходится без досадных недоразумений, которые, к сожалению, фактически не находят отражения в прессе, в том числе и в правозащитных периодических изданиях, целиком посвященных религиозной тематике. В частности, в информационно-аналитическом журнале «Религия и право» до последнего времени неизменно обходился молчанием тот факт, что лидеры некоторых российских протестантских объединений принимают завоеванные конституционные свободы в качестве лицензии на вседозволенность и неподсудность. Это явление ущербного правосознания или же низкой правовой культуры отдельных духовных пастырей часто имеет негативные последствия, которым необходимо дать компетентную оценку уже сейчас, пока их развитие еще поддается контролю и своевременной нейтрализации. На региональном уровне конфликтные ситуации в сфере религиозной жизни преимущественно имеют именно такую природу.

Так, например, зарегистрированная Главным управлением Минюста России по Приморскому краю Духовная семинария «Вера в действии» центра Бога живого христиан веры евангельской Приморского края долгое время осуществляла образовательную деятельность без соответствующей лицензии, предусмотренной пунктом 2 статьи 18 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». Очное отделение этого учреждения профессионального религиозного образования систематизированно готовило религиозных работников в течение достаточно продолжительного времени. А что же Главное управление Минюста России по Приморскому краю? Оно периодически получало не соответствующую действительности информацию об отсутствии образовательной деятельности в духовной семинарии. Так продолжалось до тех пор, пока не были получены убедительные доказательства об обратном, то есть о наличии грубого нарушения российского законодательства, имевшего место со стороны руководства учреждения профессионального религиозного образования, рукоположенного и на пастырское служение в церквях христиан веры евангельской.

Эта неприятная во всех отношениях ситуация теперь кое-кем искусственно подтягивается под категорию дел о попрании прав человека, хотя в действительности она не является таковой. Духовная семинария «Вера в действии» не оправдала своего собственного названия, преисполненного высоким сокровенным смыслом. Ее реальные действия не несли на себе отпечатков искренних побуждений религиозного и морального характера. И они навлекли на семинарию наказание, адекватное имевшему место правонарушению. Она была ликвидирована Приморским краевым судом 21 марта 2003 г., а 20 мая 2003 г. Верховный суд Российской Федерации оставил данное решение в силе, сведя тем самым на нет лживые увертки руководства семинарии, пользовавшего активной поддержкой адвокатов из числа приморских евангельских христиан.

Анализируя происшедшее, я считаю необходимым акцентировать внимание читателей на мотивацию действий защитников Духовной семинарии «Вера в действии». Из личных с ними бесед можно сделать вывод, что они боролись не только за сохранение своей организации, но и за право осуществлять образовательную деятельность без надлежаще оформленной лицензии, вне зависимости от того, законно это или нет. При этом духовное и административное руководство крупнейшего в Приморском крае регионального объединения христиан веры евангельской не гнушалось попирать законы не только светские, но и религиозные, в случае необходимости прибегая к откровенным лжесвидетельствам, в том числе и в письменной форме, что вступало в противоречие с небезызвестной библейской заповедью3.

И вот что здесь может быть воспринято многими с недоумением — никто из верующих публично не раскаивается во лжи, никто ее не осуждает. Грех одних христиан в одночасье превратился в важный элемент идеологического единства буквально всех их единоверцев. Намертво скованные круговой порукой с правыми, виноватые и теперь чувствуют себя весьма комфортно. Если гипотетически предположить, что решение Приморского краевого суда от 21 марта 2003 г. было бы отменено, я уверен, что упоенное победой руководство духовной семинарии вряд ли оформило бы злополучную лицензию. Ведь сделать это ему никто не мешал и ранее. Тут сама собой напрашивается аналогия с рассказанной чешским юмористом Ярославом Гашеком историей о некоем завсегдатае трактира, открыто критиковавшим общественные порядки и предрекавшем скорую гибель тиранам. А потом оказалось, что этому человеку просто нечем было заплатить за выпитое пиво4.

Со стороны центра Бога живого ХВЕ Приморского края и некоторых входящих в его структуру организаций фиксировались и иного рода нарушения законодательства Российской Федерации и не только в области свободы совести. Вкупе с центром Бога живого ХВЕ г. Владивостока, рассматриваемое нами централизованное религиозное объединение было уличено в нарушении федерального законодательства о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения и о пожарной безопасности. Руководителю обоих организаций А.В.  Мищенко соответствующими службами были даны предписания о приостановлении духовно-просветительской и благотворительной деятельности организаций христиан веры евангельской в неподходящих для этого помещениях вплоть до устранения выявленных нарушений.

Следует отдать должное организаторским способностям и исключительной работоспособности Президента центра Бога живого ХВЕ Приморского края, сумевшего в сравнительно короткий срок организовать широкомасштабные ремонтные работы с максимально высоким коэффициентом полезного действия их прямых участников. Тут не было места для пустословия и бесплодных препирательств. Так что положительный результат правильного понимания критических замечаний извне не заставил себя долго ждать.

На центре Бога живого ХВЕ Приморского края, конечно же, свет клином не сошелся. Мы можем говорить об иных религиозных организациях, чья повседневная работа то и дело вступает в противоречие с действующим российским законодательством. Перечень допускаемых ими правонарушений невелик, но каждая из его составляющих в любой момент способна послужить причиной возникновения очередного конфликта, иногда преподносимого как посягательство властей на свободу вероисповеданий. Нередки случаи, когда пресвитерианские, методистские и некоторые иные церкви не предоставляют в Главное управление Минюста России по Приморскому краю информацию об изменениях в руководстве и в адресе его постоянного местонахождения, не говоря уже об ежегодных подтверждениях деятельности религиозных организаций. Бывают случаи, когда председатели руководящих органов церквей не могут документально удостоверить свои полномочия по вполне банальной причине — протоколы общих собраний и заседаний коллегиальных руководящих органов просто навсего не ведутся.

В первом квартале 2003 года Главным управлением Минюста России по Приморскому краю в рамках осуществления контроля за соблюдением деятельности религиозными организациями уставов относительно целей и порядка деятельности была проведена проверка 22 из них. Ее результаты таковы. Пяти религиозным организациям были направлены уведомления о недопустимости нарушения пункта 9 статьи 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и пренебрежения к требованиям своих же собственны уставов. По первому основанию уведомления направлены религиозным организациям следующих конфессий: пресвитериане (два уведомления), иудаизм (два уведомления). По второму основанию — христианам веры евангельской. Методистской духовной семинарии из г. Владивостока было направлено уведомление о недопустимости нарушения пункта 2 статьи 19 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях». В ходе проверок должностными лицами Главного управления Минюста России по Приморскому краю составлено 4 протокола об административных нарушениях, ответственность за которые предусмотрена статьей 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в отношении религиозных организаций следующих конфессий: пресвитерианство, иудаизм, адвентизм.

За этими сухими цифрами отчетности кроется чрезвычайно низкая правовая культура верующих в Приморском крае, часто не имеющих никакого представления об элементарнейших основах делопроизводства и бухгалтерского учета в религиозных организациях. Даже руководители церквей и общин не имеют опыта создания баз данных для сравнения, набора критериев для оценки своей же собственной деятельности. Именно поэтому при реализации ими управленческих функций никогда не находят применения корпоративные стандарты, закрепленные в соответствующих внутренних нормативных документах, рационализирующих работу любого коллектива верующих граждан в целом и каждого отдельного его члена — в частности.

Критический анализ материалов внутреннего делопроизводства подавляющей части религиозных организаций неизменно показывает, что носящие формальный характер «бумаги» не всегда выстраиваются в безупречную систему документов, в том числе и в части хронологии. Все это лишь только внешние признаки полного отсутствия у верующих понимания необходимости и полезности грамотного правового обеспечения управления церквами и иными видами религиозных объединений, уставные цели и задачи которых автоматически отступают на второй план, когда возникают затруднения и конфликтные ситуации, где фигурируют неграмотно оформленные запросы, отсутствуют положения о структурных подразделениях и протоколы заседаний руководящих органов, несвоевременно подаются отчеты и бухгалтерские балансы, неверно используется деловая терминология.

На чужих ошибках принято учиться, но, видимо, только не в Приморском крае. Беда одних религиозных организаций не явилось уроком для руководства других. Во втором квартале 2003 года Главным управлением Минюста России по Приморскому краю был продолжен контроль за соблюдением религиозными организациями своих уставов относительно целей и порядка деятельности. По его итогам 11 религиозным организациям были направлены письменные уведомления о недопустимости нарушения пункта 9 статьи 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и положений уставов. Такие уведомления получили последователи иудаизма, пресвитерианства (в данном случае были три адресата), евангельского христианства, христианства веры евангельской — пятидесятничества, иеговизма, православия (два уведомления), адвентизма и Армии Спасения. В ходе проведения данной проверки должностными лицами Главного управления Минюста России по Приморскому краю были составлены 2 протокола об административных правонарушениях, ответственность за которые предусмотрена статьей 19.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Столь жесткие меры воздействия применялись в отношении религиозных организаций евангельских христиан и приверженцев иудаизма.

Более глубокое беспристрастное изучение состояния дел во многих протестантских церквах, имеющих объекты налогообложения, выявило отсутствие у них грамотно оформленных бухгалтерских документов. Некоторые пресвитерианские и методистские церкви никогда не сдавали бухгалтерских балансов. Не имея права на льготный режим отчетности за свою финансово-хозяйственную деятельность, такие религиозные организации, являясь полноправными юридическими лицами, были обязаны соблюдать требования следующих официальных документов:

  • Федеральный закон от 21 ноября 1996 г. № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете», с изменениями и дополнениями, внесенными Федеральным законом от 23 июля 1998 г. № 123-ФЗ (п. 1 ст. 4);
  • разработанное на его основе Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденное приказом Минфина России от 29 июля 1998 г. № 34н, в редакции приказов Минфина России от 30 декабря 1999 г. №107н и 24 марта 2000 г. № 31н (п. 2);
  • план счетов бухгалтерского учета финансово-хозяйственной деятельности организаций и Инструкцию по его применению, утвержденные приказом Минфина России от 31 октября 2000 г. № 94н;
  • Положения по бухгалтерскому учету, например «Учетная политика организации (ПБУ 1/98)»», «Учет активов и обязательств, стоимость которых выражена в иностранной валюте (ПБУ 3/2000)»», «Учет основных средств (ПБУ 6/97)„», “Учет материально-производственных запасов (ПБУ 5/98)„»;
  • Методические указания, инструкции и рекомендации, например, Методические указания по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденных приказом Минфина России от 13 июня 1995г. № 49.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 21 ноября 1996г. № 129-ФЗ ответственность за организацию бухгалтерского учета и за соблюдением законодательства при осуществлении хозяйственно-экономической деятельности несут руководители религиозных организаций.5

Осуществляемые Главным управлением Минюста России по Приморскому краю проверки призваны скорее помогать верующим грамотно наладить работу своих объединений, нежели чем карать. Появление письма Министерства Российской Федерации по налогам и сборам от 16 мая 2003 г. № ВГ-6-02/563 «О предоставлении бухгалтерской отчетности религиозными организациями» способно внести в процедуру этих проверок, а также, конечно же, проверок со стороны налоговых органов, определенные коррективы. Этим документом был положен четкий водораздел между располагающими объектами налогообложения религиозными объединениями и не располагающими. Первые обязаны предоставлять в налоговые органы по месту учета бухгалтерскую отчетность, а вторые — нет.

В усиленном или облегченном виде, контролирующие функции органов юстиции вряд ли и в будущем будут находить понимание у рядовых верующих и их духовных пастырей. На моей памяти нет ни одного случая, когда уличенные в совершении даже самого незначительного правонарушения священнослужители полностью признавали свою вину за содеянное. Создается впечатление, что верующий человек в России никогда и ни в чем не может быть виновен, словно с обретением веры он получает и статус неподсудного лица. Даже, когда речь идет о просрочке религиозными организациями сроков постановки на учет в Инспекциях МНС России, отделениях Пенсионного фонда и Фонда социального страхования, неизменно слышатся утверждения о том, что в этом виновен кто-то другой, как правило — неверующий. Речь здесь идет отнюдь не о единичных исключительных фактах, а о целом явлении в массовом сознании, характерном буквально для всех деноминаций и служащим фундаментом для очень комфортной гражданской позиции.

Все вышесказанное проецируется и на содержание периодических изданий, выпускаемых при участии религиозных организаций и верующих граждан.

Рассмотрим для примера содержание уже упомянутого ранее журнала «Религия и право», выпускаемого некоммерческой организацией — Институтом религии и права. Опубликованные в нем материалы относительно правовых аспектов религиозной жизни современной России можно условно разделить на три группы, а именно: доказывающие ущербность действующего в России законодательства о свободе совести и вероисповеданий, передающие опыт отстаивания интересов религиозных организаций, а так же последние сводки с полей правозащитных сражений. Подобный подбор информации полностью соответствует бытующим среди отдельных верующих граждан в Приморском крае убеждениям, что некоторые законы в нашей стране далеки от совершенства и соблюдение их является богопротивным делом. Эти люди буквально заражают окружающих своей уверенностью в том, что правоведы из Института религии и права думают точно так же. Будучи уличенными в осуществлении нелицензированной образовательной деятельности, они с завидным единодушием грозили чиновникам: «Желаете, чтобы верующие люди соблюдали светские законы? Ничего, вот приедет А.В.  Пчелинцев и покажет вам Кузькину мать».

Несколько месяцев назад мне представилась возможность обратиться к главному редактору журнала «Религия и право» Пчелинцеву с предложением опубликовать серию материалов на тему теории и практики исправления последствий правонарушений, наиболее характерных для действующих в Российской Федерации религиозных организаций. Это предложение получило положительную оценку, ибо такие материалы гармонично дополнили бы содержание пока не имеющего себе равных периодического издания, посвященного исключительно важной проблеме защиты прав россиян на свободу совести и вероисповеданий. А в том, что данные права нуждаются в защите, нам не приходится сомневаться.

Обратимся к примеру организаций Центра Обществ сознания Кришны в России, в течение нескольких лет ведущих безуспешную борьбу за признание производимых ими для богослужебных нужд ритуальными одеждами, изображениями божеств, блюдами священной пищи «прасад» и другими религиозными вещами, не являющимися товарами повышенного спроса, в качестве предметов культа, с соответствующими налоговыми льготами. Действуя в строгом соответствии с п.п.  1 п. 3 ст. 149 II части Налогового кодекса Российской Федерации, руководящий совет этой централизованной религиозной организации обратился к Правительству России с ходатайством о распространении на упомянутые святыни статуса «предметов религиозного назначения, производимых и реализуемых организациями в рамках религиозной деятельности, реализация (передача для собственных нужд) которых освобождается от обложения налогом на добавленную стоимость». Надлежащим образом оформленные бумаги имели исходящий номер 20–01 от 22 июля 2002 г. Они в полном порядке были переданы в канцелярию Правительства Российской Федерации и зарегистрированы за № 2-46-714 от 22 июля 2002г.

С тех пор прошел уже более чем один год. Ходатайство руководящего совета Центра обществ сознания Кришны в Приморском крае, все-таки, удостоилось официального ответа, который заставил верующих засомневаться в приверженности высших руководящих структур российского государства духу и букве закона. Из Министерства Российской Федерации по налогам и сборам было получено долгожданное письмо за № 01-4-03/1881-АЖ774, датированное аж 17 сентября 2003г. В нем содержалось уведомление о том, что МНС России не возражает против включения отдельных предметов культа общества сознания Кришны в Перечень предметов религиозного назначения, освобожденных от обложения налогом на добавленную стоимость.

Обращает на себя внимание, какими словами было выражено согласие на некоторые уступки неправославной деноминации: «Принимая во внимание принцип равноправия религиозных объединений перед законом, провозглашенный Конституцией Российской Федерации, МНС России считает возможным рассмотреть вопрос о дополнении вышеуказанного Перечня отдельными положениями, предложенными Центром Обществ сознания Кришны». Не вдаваясь в стилистические особенности данного текста, рассмотрим идеологическую подоплеку двух его важнейших моментов. Во-первых, если МНС России признает принцип равноправия религиозных объединений перед законом, оно должно считать не возможным, а необходимым рассматривать их ходатайства и только не в виде отдельных положений. Если Общество сознания Кришны в официальном порядке предлагает Правительству Российской Федерации списком включить все свои основные предметы культа в Перечень, имеют ли право чиновники что-нибудь изымать из него, рассматривая лишь «отдельные положения»? Конечно же, нет. Верующим и только самим верующим ведомо, что для них священно, а что богопротивно, тем более, что все это отражено в их священных книгах, а также всевозможных научно-исследовательских трудах. Что же касается чиновников налогового ведомства, то они обязаны отслеживать соответствие культовой практики религиозных организаций спискам предметов религиозного назначения, выявляя и пресекая случаи появления в продаже «несанкционированных святынь«.

А вот еще одна любопытная цитата: «МНС России не может согласиться с включением в Перечень предметов, возможность использования которых не ограничена исключительно рамками религиозной деятельности, например, вазы для цветов, полотенца, шторы, сейфы и т.п.»». Нет таких предметов культа, возможность использования которых не ограничена исключительно рамками религиозной деятельности. Православные иконы часто становятся деталью интерьера квартиры неверующего человека, а нательный крестик используется в качестве обычной бижутерии. Зная об этом, религиозные организации все-таки продолжают свободно продавать свои предметы культа всем желающим, уповая на то, что они попадут в надежные руки верующих или потенциально верующих граждан.

А вот протест против включения в Перечень ваз для цветов, полотенец, штор, сейфов и прочих предметов видится и вовсе неправомерным, так как все эти вещи включены в специальные разделы списка предметов культа Центра Обществ сознания Кришны, необходимых при формировании Алтаря (вазы и подставки, в том числе и для священного растения Туласи; защитный шкаф (сейф) для сохранения священных статуй божеств — мурти; защитный шкаф (сейф) для сохранения священной утвари; сейф для хранения пожертвований), создания храмового пространства (шторы) и проведения богослужений, обрядов и церемоний (специальные полотенца, скатерти, платочки, салфетки и прочие параферналии).

В то же самое время Русской православной церкви не ведомы эти проблемы. Ее предметы культа попали в перечень списком, в котором нашлось место и для кронштейнов, подставок, вешалок, держателей, пакетов, полок, мешочков, шкафов, футляров, ящиков и многих других полезных вещей6, о богослужебном использовании которых умалчивают все известные мне авторитетные письменные источники информации, включая и прекрасное по своему содержанию руководство протопресвитера Валерия Лукьянова «Богослужебные заметки. Опыт разъяснения практической стороны богослужения Православной Церкви»7. Можно жить не замечая во всем этом ничего предосудительного, если бы не моральная сторона данного дела. Русская православная церковь искусственно противопоставляется всему остальному миру религиозных объединений и ставится в откровенно привилегированное положение. А ведь она обладает столь ощутимым и непререкаемым авторитетом в массах, что особо и не нуждается в административной искусственной поддержке ее интересов за счет ущемления прав иных деноминаций.

Центром Обществ сознания Кришны получен отрицательный ответ на ходатайство о включении в Перечень предметов культа, освобожденных от обложения налогом на добавленную стоимость, священной пищи, именуемой «прасад». Это было сделано на том основании, что «включение в перечень данной позиции позволит необоснованно освободить от обложения налогом на добавленную стоимость реализацию широкого круга продуктов питания». Элемент лукавства здесь состоит в том, что Центр обществ сознания Кришны ходатайствовал о предоставлении налоговой льготы для ограниченного круга священных блюд, обязательных для ежедневного употребления верующими и не пользующихся большим спросом, в особенности у христиан. Религиозная организация никак не сможет обойти свой же список предметов культа, продавая под видом священных блюд запрещенные к употреблению мясные или рыбные деликатесы.

Пока МНС России упорствует, налог на добавленную стоимость в отношении прасада сохраняется, платят его рядовые верующие и это грубо попирает их права. Суть рассматриваемой здесь проблемы не имеет ровно никакого отношения к деньгам. Действующее российское законодательство гарантирует религиозным организациям уважение их внутренних установлений, но в данном случае оно демонстрирует свою несостоятельность. Несколько чиновников МНС России отказываются признавать одно из важнейших положений культовой практики Центра Обществ сознания Кришны и пока добиваются своего. Многие десятки тысяч верующих по всей России не в состоянии доказать Правительству своей страны, что, употребляя прасад, они совершают повседневные богопоклонения. Мнение некомпетентного меньшинства тяжким бременем довлеет над волеизъявлением подавляющего большинства, унижая его достоинство, попирая его веру и все многовековое духовное наследие.

Подобные дела дискредитируют молодую российскую демократию, не способную защитить права значительной по численности членов религиозной организации, зарегистрированной Минюстом России. Их решение не должно откладываться до лучших времен. В этом заинтересованы реальные, живые люди, наши с вами соотечественники. Ведь только в Приморье сегодня функционирует 4 официально зарегистрированные организации общества сознания Кришны. Они объединяют в своих рядах сотни молодых людей, чутко реагирующих на любую, допущенную кем-то по отношению к ним, несправедливость.

Религиозную ситуацию в Приморском крае на сегодняшний день никак нельзя считать неблагополучной. Скорее даже наоборот. Число религиозных организаций и их прихожан медленно, но неуклонно растет, приезжающим сюда миссионерам никто особо не чинит искусственных препятствий для духовно-просветительской и благотворительной деятельности, постепенно развивается система не только православного, но и протестантского профессионального духовного образования.

Некоторые церкви, в особенности Римско-католическая и Евангелическо-лютеранская, успели снискать себе заслуженную репутацию культурных центров краевого масштаба. Здесь регулярно проходят разнообразные концертные программы, имеющие положительный резонанс в общественном мнении и в средствах массовой информации. Местные и некоторые централизованные религиозные организации обзаводятся недвижимостью. Повсеместно идет строительство храмов и благоустройство молитвенных домов. Положительную динамику развития религиозной ситуации в Приморском крае пока еще не могут подорвать отдельные никак не связанные между собой проблемные моменты, возникающие на благодатной почве уже упоминавшейся нами низкой правовой культуры части населения региона. Поднять правовые знания хотя бы руководства ведущих религиозных организаций Приморского края на качественно новый уровень не так уж и трудно, но для этого требуется единодушная поддержка и координация усилий властных структур, образовательных учреждений и заинтересованных некоммерческих организаций. А главное, требуется желание самих верующих жить и действовать не только по религиозным установлениям, но и по законам государства, полноправными гражданами которого они являются.